Сейчас, когда отечественному читателю стала доступна зарубежная историческая литература, ни у кого не вызывает сомнений, что война, начавшаяся в 1939 году между СССР и Финляндией, явно не способствовала укреплению авторитета советского государства. Нападение, произошедшее вслед за заключением небезызвестного пак­та Молотова-Риббентропа, было расценено большинством западных стран, как проявление «звериного» лика большевизма. Политические деятели Англии и Франции напере­бой кричали о необходимости войны против СССР и запрещения компар­тий в своих странах. 14 декабря Со­ветский Союз, подобно другим госу­дарствам-агрессорам, был исклю­чен из Лиги Наций (хотя непредвзятые современные историки призна­ют ответственность обеих сторон за возникновение конфликта).

С учетом всего этого неудивительно, что желающих сражаться против «красной чумы» в карельских лесах сразу же нашлось довольно много. Социальный спектр когорты волонтеров оказался весьма широк: от профессиональных «солдат уда­чи» до романтически настроенных юношей. Немало среди них было и летчиков. Самой большой и органи­зованной группой являлись шведы.

АВИАФЛОТИЛИЯ 19

То, что шведы быстрее всех отозвались на призывы о помощи, доно­сившиеся из их бывшей провинции, вполне очевидно. На протяжении всего межвоенного периода оба го­сударства поддерживали глубокие связи не только в политической и культурной, но и в военной областях. Уже через неделю после начала вой­ны, 6 декабря 1939 г. в Стокгольме был образован так называемый Фин­ский комитет, а 8 декабря командо­вание шведских ВВС по указке свы­ше начало организацию доброволь­ческого подразделения. Спустя 11 дней на аэродроме Баркарби близ Стокгольма начался прием добровольцев для укомплектования диви­зиона истребителей и группы легких бомбардировщиков. Подразделения формировались ударными темпами и уже через неделю все вакансии были заняты. Необходимо отметить, что шведское законодательство не препятствовало участию своих граж­дан (в том числе военнослужащих) в различных конфликтах за рубежами страны, несмотря на свой нейтраль­ный статус.

пилоты f- 19 в центре капитан Акер Сёдерберг.

В шведских исследованиях напря­мую не пишется, кем именно комп­лектовались добровольческие под­разделения, но даже беглое изучение биографий пилотов заставляет обратить внимание на один момент. Большинство из них были молодыми людьми в возрасте от 21 до 23 лет и носили первичное офицерское зва­ние фанрих (аналог немецкого звания фенрих и английского пайлот-офицер). То, что некоторые из этих фанрихов на начало войны числились в резерве, говорит о том, что будущи­ми оппонентами наших летчиков яв­лялись выпускники гражданских лет­ных школ, зачисленные после их окончания в армейский резерв.

За время формирования часть сменила несколько названий, пока 9 января не стала называться «Авиа­флотилией 19». Ее первым команди­ром стал капитан Акер Сёдерберг.

С 13 по 17 декабря Финляндию посетил капитан Бьюггрен, в задачу которого входило не только изучение обстановки, но и достижение част­ных договоренностей по широкому кругу технических и военных вопро­сов. Судя по тому, что поездка заня­ла всего 4 дня, решить их удалось достаточно легко - финское прави­тельство и генеральный штаб были рады любой помощи в борьбе с Рос­сией. Шведской авиагруппе пред­стояло действовать в Северной Фин­ляндии, где собственной авиации у финнов не было. Таким образом шведы получали в свое распоряже­ние сразу несколько операционных направлений.

Вскоре началась переброска персонала и техники. К 30 декабря подразделению передали из соста­ва шведских ВВС 12 истребителей Глостер «Гладиатор» и четыре легких бомбардировщика Хаукер «Харт» (чуть позже к ним добавился транс­портный «Юнкерс» F -13).

Передовая база флотилии (кодо­вое название «Оскар») была основа­на в Олккаярви, в 15 километрах к северо-во­стоку от города Рованиеми.

Район, где предстояло действо­вать шведским добровольцам, при­ходился на полосу действий 9-й со­ветской армии (комкор М.П. Духа­нов; с 22 декабря будущий герой Сталинграда комкор В.И. Чуйков). Эта армия, растянувшая свои бое­вые порядки от Онежского озера до Полярного круга, к началу войны имела всего три стрелковые диви­зии, причем каждой из них предсто­яло действовать на самостоятель­ном направлении. На южном, левом фланге находилась 54-я дивизия, наступавшая в районе Кухмо и Нурмеса. Поскольку это направление оказалось гораздо южнее района действий 19-й авиафлотилии, мы его рассматривать не станем. В центре находилась 163-я дивизия, в задачу которой входило, наступая на Оулу, «перерезать» Финляндию пополам. Самым северным являлось кемское направление, где была развернута 122-я дивизия.

В первую неделю войны боевые действия развивались по советско­му сценарию. Наибольшую опас­ность для финнов представляло про­движение 163-й дивизии, которая уже 7 декабря вошла в Суомуссалми. Лишь 150 км отделяло наши вой­ска от стоявшего на берегу Ботничес­кого залива порта Оулу. Однако раз­резать Финляндию не удалось. Уже 11-го финны, перебросив из района Оулу 10 наскоро сколоченных пехот­ных батальонов, перешли в контрна­ступление. Долгое время советским воинам удавалось сдерживать их атаки, но против угрозы полного ок­ружения и прекращения снабжения

бессильны даже самые стойкие войска. В результате 28-30 декабря 163-й дивизии пришлось, уничтожив тяжелую технику, прорываться назад к границе по льду озера Кианта-ярви.

Еще более трагично сложилась судьба44-й дивизии, шедшей на вы­ручку гарнизона Суомуссалми. Дан­ное соединение прибыло с Черниговщины уже после начала войны и, как показали последующие события, оказалось совершенно не готово к действиям в зимних условиях. Рас­тянувшуюся на несколько десятков километров колонну дивизии финс­кие лыжники сначала остановили минированными завалами, а затем, в течение нескольких ночей с 30 де­кабря по 4 января, разрезали на шесть отдельных частей. К 8 января, из-за израсходования боекомплек­та, положение дивизии стало на­столько критическим, что ее коман­дир комбриг А.И. Виноградов принял решение попытаться вывести к гра­нице хотя бы людей. И это несмотря на личный приказ Сталина не бро­сать тяжелое вооружение. В резуль­тате остатки дивизии были спасены, но не менее полутора тысяч бойцов погибло и еще 2200 пропали без ве­сти (в основном - попали в плен).

Наступление 122-й дивизии вна­чале развивалось успешно. К 16 де­кабря она продвинулась в глубь фин­ской территории примерно на 200 км, создав угрозу Кемиярви. Подтя­нув дополнительные силы, против­ник контратаковал, поставив под уг­розу линии снабжения. К 20 декабря наши части отошли на 20 км к насе­ленному пункту Мёркаярви, где и закрепились на длительное время.

С 26 декабря в состав сил, дей­ствовавших на этом направлении, вошла 88-я стрелковая дивизия, ко­торая вкупе со 122-й составила Осо­бый стрелковый корпус (ОСК). Глав­ной задачей корпуса являлось возоб­новление наступления на Кемиярви - Рованиеми - Кеми. Утрата последне­го из названных пунктов означала по­терю единственной железнодорож­ной ветки, связывавшей Финляндию со Швецией со всеми вытекающими последствиями. Финское командова­ние прекрасно понимало это и вся­чески стремилось сорвать вражеское наступление энергичными действия­ми на коммуникациях и внезапными атаками тыловых гарнизонов.

Возможно, трагедии первого эта­па боевых действий во многом бы удалось избежать, если бы ВВС 9-й армии (командующий - комдив П.В. Рычагов) в начале войны существо­вали на более прочной основе, чем простая бумага. Судите сами: до на­чала боевых действий удалось при­способить под передовой аэродром лишь одну более-менее подходящую площадку в Чикше, на которой к 30 ноября находилось всего 14 И-15бис из 1 -й эскадрильи 72-го сап. Для ус­тройства аэродромов в этих местах требовалось вырубать деревья, кор­чевать пни, выравнивать грунт, что, из-за рельефа местности и наступа­ющих морозов осуществить без специальной техники и привлечения массы людей было немыслимо.

В течение всего декабря на посте­пенно подготавливаемые аэродромы прибывали очередные подразделе­ния, на базе которых разворачива­лись новые части и группы авиации. В частности, действия 122-й сд, пер­воначально наступавшей вообще без воздушного прикрытия, с 1 января обеспечивалось 145-м истреби­тельным полком. Данная часть была сформирована 15 декабря на аэродроме Кайрала на базе двух эскадрилий 38-го иап 59-й иабр ЛВО (И-15бис). Спустя девять суток в состав части влились две эскадри­льи 20-го иап, перелетевшие из Бе­лорусского Особого военного окру­га (И-16). Еще до окончания форми­рования полка - 21 декабря - его ко­мандиру полковнику Филину пришлось возглавить импровизирован­ную авиагруппу, куда, кроме истребителей, вошла эскадрилья ДБ-3 из состава 80-го сап Архангельского ВО и 33-я войсковая разведэскадрилья (враэ) на Р-5, переброшенная из со­става ЛВО. Именно этим подразде­лениям и пришлось стать главными противниками шведских авиаторов в течение первых недель 1940 года.

12 января отмечено первым бое­вым вылетом самолетов шведской флотилии. В соответствие с извест­ной поговоркой первый блин полу­чился «комом». Заданием на тот день являлась штурмовка советского пе­редового аэродрома, осуществляв­шаяся четверкой «Хартов» (ведущий лейтенант Пер Стернер) в сопровож­дении стольких же «Гладиаторов».

Вот что вспоминал о том вылете один из пилотов «Гладиаторов» фанрих Веннерстрём: «Когда мы появи­лись над озером Мёркаярви, я сбро­сил мои 12-кг бомбы на советские самолеты, находившиеся на льду. Я пикировал почти до земли, а бомбы сбрасывал в последний момент. Потом уходил на уровне холмов. Такая тактика лишала наши бомбардиров­щики истребительного прикрытия, и это было не умно. Но никто из нас не имел боевого опыта. Я поднялся на высоту и оказался единственным щитом для трех «Хартов». Вскоре два из них стали терять высоту. Открылись купола парашютов. Я видел черный дым на месте падения од­ного из самолетов. Я думал, что рус­ские хорошо прикрыли свою базу, и стал внимательно смотреть за об­становкой, ища замаскированные позиции зенитчиков. Но как потом оказалось, я был свидетелем столкновения самолетов в воздухе».

Это наблюдение соответствова­ло действительности. Оказалось, что летчики столкнувшихся «Хартов» не смогли правильно сориентировать­ся в обстановке и один из них попро­сту «свалился» на своего товарища. Столкновение было столь неожидан­ным, что лейтенант Стренер решил, будто его самолет поражен огнем с земли, и выпрыгнул с парашютом. Из доклада пилота другого «Харта» -фанриха Арне Юнга следовало, что его самолет сразу же стал неуправ­ляемым, и он знаками приказал стрелку покинуть машину.

Стернер попал в плен, а его летнаб лейтенант Андерс Захау погиб. Позже красноармейцы обнаружили тело Захау. При нем нашли одну фо­тографию, две идентификационных карточки, блокнот с фразой по фин­ски: «Я доброволец в финской ар­мии, не стреляйте» и т.д. Из найден­ного стало ясно, что это швед.

Арне Юнг тоже стал военноплен­ным, но его наблюдатель сержант Матти Сундстен сумел уйти на лыжах. Он до последнего боролся за свой самолет, даже когда его покинул летчик, и смог совершить вынужденную по­садку. По воспоминаниям Сундстена, над его самолетом кружили советс­кие истребители, обозначая место посадки, но у него хватило времени, чтобы взять свой рюкзак, надеть лыжи и отправиться к линии фронта.

Сундстен был родом из северной Швеции и фактически «родился на лыжах», благодаря чему ему удалось набрать довольно приличную ско­рость. Он шел на лыжах все время, иногда делая часовые перерывы (больше было просто нельзя, ночью мороз достигал 40 градусов!). Одна­ко даже он с трудом выдержал такое испытание - на второй день у него были обморожены руки. На третий день он вышел к большой дороге и затаился, пытаясь выяснить, кто ее сейчас контролирует. Вскоре мимо него на расстоянии всего 10 метров проехал советский танк. За ним про­скакали несколько всадников, но, к сожалению, они не смотрели по сто­ронам и не заметили шведа.

На четвертый день пути он вы­бился из сил, идти было очень тяже­ло - толщина снега достигала метра. Правда, на снегу он нашел сигарету и решил что финские части уже близ­ко (как известно, в РККА сигарет не было, только папиросы). К концу дня он остановился между двумя холма­ми и опустился на рюкзак. В таком положении его и нашли финские солдаты, которые приняли его за русского. Из последних сил Сундстен выкрикнул единственную фра­зу, которую он знал по-фински: «Не стреляйте! Я шведский летчик!».

Летнаба нашли бойцы ополченческого батальона Салла, которые сразу же отправили его в свой лагерь в 10 км южнее Маркёярви. Когда он вернулся на свой аэродром, на него посмотрели как на пришельца с того света и сразу же отправили в госпи­таль залечивать обмороженные руки. Как потом выяснили, он про­шел на лыжах примерно 90 километ­ров. К боевой работе Сундстен вернулся уже 21 января. Попавшие в плен Стернер и Юнг четыре месяца провели в лагере и были репатрии­рованы в Швецию в мае 1940 года.

Однако вернемся к событиям 12 января. До столкновения шведские летчики успели сбросить бомбы, в результате чего, по их наблюдениям было уничтожено три И-15бис (они пошли на счет Пера Стернера, Эке Мёрне и Мартина Веннерстрёма). Один из двух попытавшихся взлететь был атакован «Гладиатором» Иана Якоби, но, вопреки победному док­ладу, смог увернуться от огня. Ситу­ация в воздухе изменилась и, нахо­дясь под впечатлением гибели веду­щей машины, шведы поспешили на базу. При этом их боевой порядок распался, летчики потеряли друг друга из виду. Вскоре один из «Хар­тов» настигло звено И-15бис лейте­нанта Крючкова (ведомые лейтенан­ты Громов и Бондаренко). По докла­ду Крючкова группа сбила финский разведчик «Туйску», который упал в 6 км южнее Савукоски.

«Харт» (" Z "), пилотируемый Гун-наром Фёрнструмом, отчаянно уво­рачивался. Летчик снизился с 2500 на 1000 метров, но советские истре­бители преследовали его и вскоре самолет был поврежден: экипаж за­метил попадания в левое крыло и топливный бак. Фёрнгструм снова перевел бомбардировщик в пикиро­вание. Однако выровнять машину не удалось и швед «плюхнулся» на зем­лю возле двух одиноко стоящих де­ревьев. Экипаж сразу же покинул са­молет и укрылся за деревьями. Со­ветские истребители совершили не­сколько заходов, пока не расстреля­ли остатки боезапаса.

После того как истребители уда­лились, Фёргнструм и его летнаб Тхуре Ханссон вернулись к машине. К счастью для них, рюкзаки и лыжи уце­лели. Правда, приближалась ночь, и передвигаться в темноте было само­убийством, поэтому они заночевали в холодных открытых кабинах.

С рассветом шведы смогли дос­тичь западного берега Кемиярви, где были остановлены финским патру­лем. «Нам пришлось употребить все финские слова, которые мы знали, - вспоминал Ханссон - но в конце кон­цов мы были дома. Первый же бое­вой вылет чуть не стал последним!». И Фёргнструм и Ханссон не участво­вали в боевых вылетах в течение двух последующих недель.

К итогам боя можно добавить лишь то, что советские потери оказались равны нулю - согласно журналу бое­вых действий ВВС 9-й армии в тот день не отмечено ни одного сбитого или поврежденного самолета.

Несмотря на серьезный урон, шведы продолжали боевые вылеты. С 17 января они стали использовать площадку в Хирвасярви (кодовое на­звание «Нора»), а еще за два дня до этого им пришлось отправить не­сколько истребителей для ПВО Оулу (кодовое название аэродрома «Ульри-ка»). И все же главным районом дей­ствий оставался Мёркаярви - Салла.

Вылеты осуществлялись спосо­бом «вооруженной разведки», когда на поиск целей одновременно выле­тало 3-4 «Гладиатора» с бомбовой нагрузкой. В связи с тем, что проле­гавшая по тайге линия боевого со­прикосновения сторон с воздуха фактически не просматривалась, объектами атак, как правило, стано­вились двигавшиеся по тыловым до­рогам советские войсковые колонны и места привалов. Последние по све­ту костров хорошо обнаруживались и ночью, в связи с чем самолеты иногда вылетали на ночные задания.

Поскольку советская сторона так­же широко использовала истребите­ли 145-го иап, встречи между против­никами были не редкостью. Уже 17 января состоялся первый воздушный бой, в котором с обеих сторон при­нимали участие истребители.

В 12:00 на свободную охоту в районе Мёркаярви - Салла ушли четы­ре «Гладиатора». Во время выпол­нения задания летчики обнаружили такое же количество И- 15бис из 145-го иап. С дистанции 400 м фанрих Роланд Мартин и фанрих Пер-Йохан Салвен открыли огонь. Стрел­ковая подготовка шведских пилотов оказалась на высоте, и советские истребители, сразу понеся потери, предпочли в бой не вступать.

На следующий день финны пере­хватили сообщение с советской базы в Кайрале. В нем говорилось, что 17. января в 12:10 произошел бой с че­тырьмя неизвестными финскими самолетами. Лейтенант Бенедиктов был ранен и вышел из схватки. Ему удалось вернуться на аэродром и посадить свой истребитель. Лейте­нант Бондаренко тоже совершил вы­нужденную посадку в 14 км западнее озера Куолаярви. Эвакуировать отту­да его сильно поврежденный И-15бис не представлялось возможным.

За несколько последующих дней воздушных боев не было. Это побу­дило шведов «нанести визит» на главную базу группы Филина - аэро­дром Кайрала, которая подверглась бомбежке в ночь на 23 января. В тот же день с 12:05 по 13:25 четверка «Гладиаторов» под командованием Яна Якоби вылетела на прикрытие финских позиций. За первый час пат­рулирования ни одного советского самолета в воздухе не обнаружили. Зато около 13:10 звено И-15бис, ведомое лейтенантом Конкиным, ата­ковало шведский патруль. По док­ладам советских летчиков один «вражеский разведчик» был сбит и упал в районе Мьятиярви. На самом же деле звено Крючкова сбило «Гладиатор», в котором погиб 21-лет­ний Джон Сьёквист. Все три советс­ких истребителя получили повреж­дения: в одном из них по возвраще­нии насчитали 14 пробоин, в другом - 25. Неизвестно, чем бы закончил­ся этот бой, если бы не подоспев­шее звено И-16. Увидев его, шведы обратились в бегство, сославшись впоследствии на нехватку бензина.

26 января советские бомбарди­ровщики атаковали «Нору», но по­вреждения были минимальные. К тому времени шведы обзавелись еще двумя взлетными площадками: к юго-востоку от Кемиярви («Нора-2») и в Рованиеми, ПВО которого им теперь предстояло обеспечить.

Вообще же к этому времени воз­душная обстановка изменилась для шведов к худшему. Пока немногочис­ленные «Гладиаторы» «растаскива­лись» по отдаленным друг от друга аэродромам, силы русских продол­жали увеличиваться. 1 февраля для обеспечения предстоящего наступ­ления ОСК была создана авиагруппа «слепых полетов» под командовани­ем комбрига Спирина. В ее состав вошли дислоцировавшиеся на авиа­базах Кандалакша и Кайрала эскад­рилья ДБ-3 80-го сап и эскадрилья ТБ-3 1 -го ТБАП. Несколько ранее со­ветской стороной был введен в эксп­луатацию аэродром в Луостари, на который перебазировался 5-й сап (две эскадрильи ДБ-3 и три эскадри­льи СБ) ВВС 14-й армии. Эта армия, захватив еще в начале войны область Петсамо, теперь повернула на юго-запад и начала наступление в направлении Рованиеми. Следующий воздушный бой 19-й флотилии был связан именно с отражением налета на этот узловой пункт.

Утром 1 февраля тройка «Глади­аторов» вылетела на патрулирова­ние над Рованиеми. Они набрали высоту около 3000 метров. В 10:30 появились две волны бомбардиров­щиков, включавшие восемь ДБ-3 и 26 СБ из состава 5-го сап. Советс­кие самолеты сбросили на город 23 тонны бомб. Шведским истребите­лям удалось перехватить лишь ма­шины второй волны (8 СБ), да и то, уже после выполнения ими задания. После серии атак «Гладиатора», пи­лотируемого Пер-Йоханом Салувином, СБ (серийный номер 15\59 из состава 3-й эскадрильи 5-го сап) упал на землю в 78 км к северу от Рованиеми. Экипаж в составе стар­шего лейтенанта Б.М. Бабкина, сер­жантов А.У. Мельника и Б.И. Батури­на погиб. В обломках бомбардиров­щика потом насчитали две сотни пулевых пробоин. Это был первый бом­бардировщик, зачисленный на счет флотилии F 19.

По докладам стрелков вернув­шихся СБ были сбиты три вражес­ких истребителя типа «Бульдог», но реально шведы потерь не имели. С этого момента началось сворачивание деятельности флотилии на фронте. Немногочисленные само­леты (в середине февраля из Шве­ции на восполнение потерь прибыл один «Харт»), остававшиеся на пло­щадках «Нора» и «Нора-2», перешли на «ночной образ жизни», атакуя аэродромы Кайрала и Салла. Успе­хи при этом были более чем скром­ными. Только в ночь на 19 февраля Экке Мёрне записал себе на счет уничтоженный И-15бис, что, одна­ко, не подтверждается советскими

данными. Все больше внимания приходилось уделять ПВО городов и объектов железной дороги, по ко­торым осуществлялась перевозка войск. К тому времени ширина зоны ПВО, обеспечивавшейся десятком шведских истребителей, составляла уже 200 км!

Важным этапом стало прикрытие 18-22 февраля эшелона с шведским добровольческим корпусом, кото­рый перебрасывался из Кеми в Ке­миярви. Именно в ходе этой опера­ции над Рованиеми произошел вто­рой успешный воздушный бой швед­ских добровольцев. 21-го город ата­ковали 13 ДБ-3 (не менее половины из них сбились с курса и сбросили бомбы на шведский пограничный го­род Паяла) и 26 СБ из 5-го сап.

В это время над Рованиеми дежу­рила четверка «Гладиаторов», два из которых были вынуждены вернуться из-за нехватки топлива. В воздухе ос­тались машины фанрихов Арне Фрикхольма и Карла-Олафа Стенингера, которым удалось сбить один СБ.

На базу не возвратился СБ (но­мер 5\95). Его экипаж (лейтенант И.Д. Даниленко, лейтенант А. Лосев ист. сержант А. П. Петров) до сих пор числится пропавшим без вести. Стрелки 3-й эскадрильи 5-го сап за­явили о двух сбитых истребителях «Гладиатор», но реально шведы по­терь не имели.

Точно так же не соответствовало истине донесение Стенингера об еще одном подбитом СБ, который, якобы, вскоре упал. Интересно, что в подтверждение победы своих зем­ляков шведские историки сочли воз­можным занести на их счет ДБ-3, со­вершивший вынужденную посадку по техническим причинам в 18 кило­метрах северо-западнее Вуотсо. Его пилот лейтенант А.Н. Исашев попал в плен, а штурман лейтенант Ф. Зап-рягалов и стрелок сержант Ф. В. Вол­ков в перестрелке погибли.

Из допроса штурмана финны по­няли, что ДБ-3 бомбил не Рование­ми, а Паялу, отстоявшую от места боя шведских «Гладиаторов» более чем на 100 км. Бомбардировщик финны восстановили и включили в состав своих ВВС.

Другой воздушный бой произо­шел на противоположном - южном фланге контролируемого шведами района. Утром 20 февраля финские наземные посты отметили пролет

группы СБ (из состава 3-й эскадри­льи 16-го сбап) в направлении Ухтуа. На перехват с площадки «Ульрика» поднялась пара «Гладиато­ров», в кабинах которых сидели Пер-Йохан Салвин и Гидеон Карлссон.

Через 30 минут над Ваалой им удалось нагнать бомбардировщики. Салвин, несмотря на ответный огонь стрелков, попеременно атаковал оба СБ и вышел из боя, расстреляв все патроны. Стрелок одной из советс­ких машин лейтенант А.Я. Авруцкий, видя бедственное состояние своего самолета, выбросился с парашютом и попал в плен. Но очереди из его ШКАСа не пропали даром - «Гладиа­тор» Салвина был также сильно по­врежден и после вынужденной по­садки в Оулу - списан. А СБ все же вернулся на базу, однако пилоту при­шлось садиться на «брюхо». Летчик и штурман - лейтенанты М.А. Борщев и Н.А. Трошенко - получили травмы. Несмотря на повреждения, самолет удалось отремонтировать.

Другой СБ, который атаковали оба шведских истребителя, также был поврежден, однако смог дотя­нуть до аэродрома. Его стрелок А.П. Попов получил смертельные ране­ния и 27 февраля умер в госпитале.

26 февраля командование 19-й флотилией принял хорошо зареко­мендовавший себя в боях фанрих Ян Якоби. В последние две недели вой­ны задачи части и способы их выпол­нения остались прежними. Раски­данные по многочисленным площад­кам шведские истребители несли дежурство на земле или в воздухе.

Случаи удачных перехватов были немногочисленны - мешали погод­ные условия и нехватка сил. Зато практически каждый бой завершал­ся для шведов пополнением счета.

7 марта В 14:00 из Ваалы на пере­хват трех СБ взлетел Эйнар Техлер. Цель была обнаружена в 65 км юго-восточнее Оулу. Первым нападению подвергся правый бомбардировщик. После нескольких попаданий само­лет окутался черным дымом и ушел вниз. Затем швед атаковал СБ, шед­ший на левом фланге, и также зажег его. Экипажи обоих машин (лейтенант Алексеев, мл. лейтенанты Морозов и Сегкин в одном и капитан Гребенни­ков, лейтенант Мацнев и старший сержант Лепика в другом) погибли.

«Гладиатор» тоже не избежал повреждений, и Техлеру пришлось срочно идти на посадку, следя за стремительно падающим уровнем горючего, вытекавшего из проби­того бензобака. Наследующий день Салвин донес о повреждении одно­го СБ к востоку от Ваалы, но в на­ших документах этот эпизод не упоминается.

Последней и наиболее громкой победы 19-я флотилия добилась за три дня до окончания войны. 10 марта 1940 г. эскадрилья ТБ-3 из группы Спирина вылетела на бом­бежку Рованиеми. Один самолет не вернулся. Как выяснилось позже, этот ТБ-3 (серийный номер 22198, командир экипажа младший лейте­нант Сергей Карепов) был сбит «Гладиатором» Гидеона Карлссона в 5 км восточней Кемиярни. По док­ладу шведского пилота во время патрулирования над Рованиеми ему удалось настичь шестерку ТБ-3 на высоте 2000 м. Он многократно атаковал один самолет и видел, как вывел из строя все четыре двигателя. Бомбардировщик совершил аварийную посадку на лед озера Муртоселкё. При приближении финских экипаж поверженного гиганта попытался отстреливаться. В результате боя пять авиаторов, среди них лейтенант Николай Воробчиков, младшие лейтенанта Борис Коган и Кирил Щетихин погибли, а три стрелка -

- старшие сержанты Николай Глоба, Алексей Затонов и Григорий Захаров попали в плен.

В тот же день шведы понесли последнюю потерю. Правда, случи­лось это не в бою. Летчик Эке Хилдингер взлетел с тыловой площадки Вейтсилуото для проверки работы двигателя «Гладиатора» « D ». Эке был инженером крыла и всегда опробо­вал самолеты после ремонта. Внезапно самолет развалился в возду­хе, похоронив пилота под обломка­ми. В ходе расследования оказа­лось, что во время пикирования ото­рвалась одна из лыж, которая проби­ла левое крыло и заклинила управле­ние элеронами.

В последние дни войны ОСК пе­решел в наступление. Заметных ус­пехов советская сторона не доби­лась, но заставила финнов стянуть силы из ПВО тыловых районов на пе­редовые аэродромы «Оскар» и «Нора». 11 -го марта шведы несколь­ко раз летали на свободную охоту в районе Меркаярви-Салла, а ночью атаковали воинскую колонну в райо­не северо-восточнее Меркаярви.

13 марта в 11:00 - вступило в дей­ствие перемирие, положившее конец Зимней войне. Добровольцы начали готовиться к отъезду домой. 26-го в Кеми прибыл сам Маннергейм, что­бы поблагодарить летчиков за «ин­тернациональную» помощь. 29-30 марта семь «Гладиаторов», два «Харта» и один связной самолет улетели в Швецию. Последний рапорт F 19 датируется 9 апреля 1940 года.

Описав все воздушные бои лет­чиков 19-й флотилии, нельзя не ска­зать пару слов об их роли в боевых действиях. Изучение обобщенных цифр показывает, что ее трудно на­звать существенной. Судите сами: за время боев только бомбардировщи­ки 14-й армии совершили 396 налетов на финские города и порты. Точ­ных цифр о числе вылетов ВВС 9-й армии нет, но, сопоставляя вес и число сброшенных бомб, можно предположить, что их было пример­но в 1,5-2 раза больше. Потери, по­несенные от шведских перехватчи­ков хорошо известны - два СБ 14-й армии, ТБ-3 и два СБ 9-й армии (кро­ме того, на счету шведов один И-15бис, но он был сбит в период дей­ствий 19-й флотилии в роли фрон­товой авиации), что дает показатель в один сбитый самолет на 200 бое­вых вылетов (0,5%). В общей стати­стике потерь ВВС обеих армий шведский вклад также оказался невелик - 6 из 49 самолетов, что со­ставляет всего чуть более 12%.

Даже несмотря на то, что боль­шую часть своих вылетов шведы со­вершили в качестве перехватчиков ПВО, соотношение числа сбитых и потерянных машин оказалось рав­ным - 6:6 (если считать катастрофу Хилдингера). Конечно, вряд ли при­ходилось ожидать слишком выдаю­щихся успехов от столь немногочис­ленного контингента, но в данном случае наши замечания адресуются прежде всего тем, кто, некритичес­ки воспринимая зарубежную литера­туру, поверил в «северные саги» о гордых потомках викингов, косивших своих врагов сотнями.

Немало шведов служило в финских ВВС вне F 19. Правда, об их дея­тельности данные весьма отрывочные и неполные.

В полку морской авиации LeR 3 служил стрелком Гёран Акселл. Тут же пилотами были БенгтХейил, Свен Бергендаль, Герт Грегер (с 16 марта привлекался для перегонки истреби­телей «Буффало» из Швеции), Гун-нар Лёвегрен и Хакан Сандберг. Ме-ханиками работали Гудмунд Пер

Олаус Ойлунд, Бенгт Экхольм, Анд­рее Олссон, Бенгт Карл Лённквист, Эрик Гуннар Нордин. Наблюдателем в этой же части летал Кнут Спарре. В бомбардировочном полку LeR 4 на «Бленхеймах» летали Курт Бьйор-квалл (пилот), Торольф фон Вачен-фельд (штурман) и барон Ганс Леухусен (стрелок).

Это была весьма примечательная компания: Бьйорквалл - один из пионеров шведской авиации, 28 августа 1931 года он выполнил первый беспо­садочный перелет Стокгольм - Лон­дон. Через три года пытался переле­теть Атлантический океан, но потер­пел аварию и был подобран экипажем французского рыболовного траулера. После окончания зимней войны Курт погиб 30 мая 1940 года при взрыве в ангаре шведской авиаэскадры F 6.

Барон Леухусен был типичным солдатом удачи: в 1918 году здесь же в Финляндии участвовал в войне за независимость, два года воевал в Ис­пании. За свою деятельность в Фин­ляндии был награжден Vapaudenhsti (Финским Крестом Свободы).

И наконец, Торольф фон Ваченфельд. С началом войны он совер­шил несколько рискованных миссий на картографирование и разведку в северной Финляндии. Все трое ле­тали в одном экипаже, однако конкретных данных об их совместной боевой деятельности нет.

ДАТЧАНЕ

Второй по численности группой иностранных добровольцев в Фин­ляндии были датчане. Около десят­ка датских пилотов воевали в соста­ве финских во время Зимней войны.

Моргене Фенсбое записался в финские ВВС 22 декабря 1939 г. и в начале следующего года был на­правлен в эскадрилью LeLv 28, вооруженную истребителями «Моран Солнье» MS .406. Сражался до кон­ца войны и претендовал на одну по­беду: И-153, сбитый над Ватнуори 9 марта 1940 года (советскими источ­никами не подтверждается).

В LeLv 24на «Фоккерах» D . XXI ле­тали сразу два датчанина: Эрхард Фрийис и Фриц Расмуссен.

На боевой счет Фрийса занесено 1 1/3 победы.Первый СБ он сбил над Виролахти 30 января 1940 года со­вместно с Карлссоном и Туркка - по­беду «поделили на троих» (возмож­но, сбит СБ 50-го сбап, пропавший в этот день без вести в районе Сумма - Карельский перешеек).

Второй такой же самолет (воз­можно, пропавший СБ из 31-го сбап) стал его жертвой 17 февраля 1940 года над станцией Кямяря. Кстати, спасшийся из состава экипажа СБ лейтенант И.С. Худяков, несмотря на ранение, сумел выйти к своим и впоследствии был награжден Золо­той Звездой Героя.

Эрхард Фрийис погиб 19 февра­ля 1940 года, когда его «Фоккер»( FR -80) был сбит в схватке с «ишаками» 25-го иап ВВС 7-й армии над Кегс-гольмом. Ранее (2 февраля) летчики того же полка сбили над Раутой Фри­ца Расмуссена, который тоже погиб.

Йорн Ульрих и Кнут Калмберг до начала войны служили в датской морской авиации,после чего уволи­лись и направились сначала в Шве­цию, а оттуда уже в Финляндию. Пер­воначально финское командование определило их в тренировочную эс­кадрилью ( Taydennyslentolaivue 29), где они прошли проверку на «проф­пригодность», и уже 12 января (про­быв в Финляндии всего неделю) по­лучили распределение в LeLv 26, ко­торая базировалась в Утти. Главной задачей эскадрильи, вооруженной «Гладиаторами», было прикрытие узловой железнодорожной станции в Коувола.

Калмберг «прославился» еще не успев побывать в бою. Первый вылет эскадрильи был намечен на 28 янва­ря, но из-за морозной погоды его от­менили. Датчанин не получил прика­за возвратиться и в одиночку ушел в район патрулирования. Он вернулся на базу через 10 минут после истече­ния срока максимального пребыва­ния в воздухе. На его самолет страш­но было смотреть из-за двухсанти­метрового слоя льда на крыльях.

Ульрих участвовал в первом воз­душном бою 2 февраля 1940 года. В 11:10 финские истребители подня­лись на перехват, однако сообщение наземных наблюдателей запоздало и «Гладиаторы» пытались догнать бомбардировщики на отходе от цели.

Ульрих обнаружил 17 СБ, однако они летели быстрее финских бипла­нов. Шансов догнать почти не оста­валось, но над Финским заливом один самолет вдруг повернул, взяв курс на остров Гогланд, еще в начале войны захваченный у финнов совет­ским десантом. С 75 метров датча­нин открыл огонь по правому крыль­евому топливному баку. Выпустив 120 пуль в двух заходах, он наблюдал четкие попадания. Согласно докла­ду датского летчика СБ, охваченный пламенем, рухнул на лед. Сразу же открыли огонь ранее молчавшие зе­нитки, но «Гладиатор» уже забрался в облака, направляясь домой. В 12:55 Ульрих приземлился в Утти.

По нашим данным СБ был из со­става 57-го сбап ВВС КБФ. Его эки­паж (лейтенант Г.С. Пинчук, ст. лейте­нант В.М. Харламов, старшина А.И. Белогуров) выполнял разведыватель­ный полет. Бомбардировщик совершил вынужденную посадку на лед Финского залива в районе островов Сомери - Нерва. Пинчук получил ожо­ги лица, а Белогуров - ранение в ногу. Экипаж бомбардировщика был выве­зен в Ораниенбаум МБР-2 из 18-й аэ ВВС КБФ (командир - капитан А.А. Губрий). А 7 февраля весь экипаж СБ получил звание Героев Советского Союза, причем 21 апреля к ним при­соединился и «спаситель» - капитан Губрий.

Вскоре эскадрилью Lelv 26 пере­нацелили на прикрытие наземных войск. При этом эскадрилья разде­лилась. Девятерых летчиков (в том числе двух датчан) 5 февраля пере­бросили в Менсукангас, а через че­тыре дня - в Вяртсиля. Их «подопеч­ными» стали части 4-го армейского корпуса и группы Талвела, действо­вавшие в северном приладожье.

12 февраля Калмберг и финский летчик Йоенсуу атаковали восьмерку СБ и сбили по одному самолету (под­тверждается лишь один СБ из 18-го сбап ВВС 8-й армии, пилотировав­шийся И.Д. Шаповаловым). В пол­день следующего дня летчики Лайтамёки и Туоминен были отправлены в Маткаселкё. Как только они подня­лись в воздух, последовало предуп­реждение о налете. Калмберг на «Гладиаторе» GL -260 и финн Киви-нен взлетели по тревоге. За ними стартовали и остальные пять само­летов. Вскоре они обнаружили де­вять И-15бис из состава группы капи­тана Ткаченко, которые тут же стали в оборонительный круг («испанское кольцо» - как называли его финны).

Попытка Калмберга атаковать за­кончилась плачевно: он попал под огонь трех советских летчиков и по­гиб мгновенно. Кивинен тоже полу­чил пулю в двигатель и вышел из боя, приземлившись в Вёртсиля. Осталь­ные «Гладиаторы» втянулись в ма­невренный бой. Йорн Ульрих был ра­нен и совершил аварийную посадку между Кухиласваара и Хавуваара. Его «Гладиатор» ( GL -257) после та­кой посадки пришлось списать. Ос­таток войны Ульрих провел в госпи­тале и возвратился домой в июле 1940 года.

Финны по результатам боя зая­вили об одном сбитом и двух по­врежденных самолетах противника, но советская сторона этого не под­тверждает.

В LeLv 26 на «Гладиаторах» лета­ли и еще два датчанина - Кристинсен и Христинсен, причем, по-фин­ски это произносится одинаково, что послужило основой для многочис­ленных шуток. С 15 февраля звено «Гладиаторов» было прикомандиро­вано к эскадрилье LeLv 24 под коман­дованием знаменитого финского аса Эйно Луукканена.

19 февраля финский летчик Пааво Берг поднял тройку истребителей на перехват 32 СБ, шедших под при­крытием И-153. Финнам пришлось выдержать неравный бой над Сипполой. Один советский истребитель был сбит Бергом, а другой - совмес­тными усилиями Христинсена и Сихво. Обе машины были из состава 149-го иап ВВС Северо-Западного фронта и пилотировались лейтенантами Йентишем и Осиповым.

29 февраля в полдень финская эскадрилья в полном составе выле­тела на перехват 21 советского бом­бардировщика. Истребителей повел не Луукканен, у которого при взлете отломилась хвостовая лыжа, а Тату Хуганантти. Но перехвата бомбарди­ровщиков не получилось. 15 «Фоккеров» и «Гладиаторов» сами попали под удар пятнадцати «ишаков» и ше­стерки «Чаек» из 68-го иап. Три «Гла­диатора» были сбиты сразу после взлета, а затем советским летчикам удалось сбить еще два «Гладиатора» и «Фоккер». Финны заявили о сбитии одного И-16 (мл. лейтенант Ефимов погиб - по советским данным вре­зался в землю при совершении ма­невра) и повреждении еще семи вра­жеских истребителей.

В схватке погибли Хуганантти (имевший ктому времени шесть воз­душных побед), Эркки Хальме и дат­чанин Кристинсен. Христинсен и Олави Лилья смогли выпрыгнуть с парашютами из горящих машин. Христинсен получил многочислен­ные ожоги и остаток войны пролежал в госпитале. Это была самая крупная и самая неудачная для финнов воз­душная битва за всю войну.

ПОЛЯКИ

В начале 1940 года правительство Франции решило послать в сражающуюся Финляндии военный контингент, в состав которого должны были войти и поляки. В Скандинавию должен был отправиться один истребительный дивизион 1/145 ,,Warszawski", вооруженный самолетами Coudron CR-714 ,,Cyclone". Таким весьма оригинальным способом французы хотели избавиться как от некондиционных истребителей, так и от неожиданных союзников. Однако контингент в Финляндию так не дошел, так как Норвегия и Швеция отказались предоставить свою территорию для переброски войск. Тем не менее истребители были отправлены, правда немного – только 6 из 80 штук планировавшихся первоначально. Истребители успели под занавес войны, правда боевые вылеты на них совершили исключительно поляки (командующий французской миссией запретил полеты французским летчикам испытателям, которые были в числе заводских бригад, собиравших самолеты, ввиду опасности).

Единственным польским летчиком в составе ВВС Финляндии был поручик Феликс Печо (известный здесь как Феликс Песзо), летавший в составе бомбардировочного полка LeR 4, вооруженного sa¬moloty Bristol Blenheim I, Douglas DC-2 и Junkers K43. Деталей его службы неизвестно, кроме того что до войны он был известным пилотажником и участвовал в Сентябрьской кампании.

Другими польскими добровольцами были сержант Вацлав Уласс, Бетковский, Водзинский, механики М.Фрачковский, В. Куциак, Ниедобильски, Эдмунд Отто, Б. Рочвиец, Слежицкий (все в LeR 2). Кроме того, в списках есть К. Вазовский и Е. Швейцер. Известно также, что распределены они были между LLv 22 и LLv 28. Кроме того, есть сведения что большинство из них ранее работали на авиакомпанию PLL LOT. Вацлав Уласс по собственному желанию уволился 31 марта 1940 года, а остальные поляки – по завершению войны 22 апреля.

ПРОЧИЕ НАЦИОНАЛЬНОСТИ

Несколько вылетов на заключи­тельном этапе войны (после поступ­ления новейших истребителей «Фиат» G .50) совершили итальянс­кие пилоты-добровольцы, однако почти никакой информации об их боевой деятельности не сохрани­лось. Известно только, что один из них, сержант Манзоцци погиб в бою, но ни подробностей этого боя, ни подразделения, в котором служил итальянец, доступные авторам ис­точники не приводят. Стоит сказать, что большинство иностранных пило­тов, собравшихся под финские знамена под конец войны, в реальных боевых действиях не участвовали. Как правило, они лишь перегоняли из Швеции закупленную финским правительством авиатехнику.

Сражались в Финляндии и два венгра. 16 декабря 1939 года в LeLv 26 были зачислены Вильмос Бекас-си и Матиаш Пирити. Оба имели бо­евой опыт - первый два года воевал в Испании (в 1936-38 гг. ), а второй - по­участвовал в нескольких воздушных боях венгро-словацкого погранич­ного конфликта.

Матиаш Пирити

С начала февраля 1940 года обоих венгров откомандировали для перегонки «Фиатов» G .50 из Вёстерас (Швеция) в Турку. 8-го числа Бекасси поднял в воздух FA -7, а его товарищ - FA -3. Однако, попав сразу пос­ле взлета в снежную бурю, Пирити решил вернуться. А вот второй «Фиат» не приземлился ни в тот день, ни на следующий. В ходе раз­бирательства было установлено, что у Бекасси не было ни опыта «слепых полетов», ни даже карты маршрута. Последний раз его самолет видели над Свенска Хёгарна, когда он летел на восток.

Первоначальной версией было дезертирство (все таки в Испании он воевал за республиканцев), но потом выяснили, что топлива просто не хватит для полета куда бы то ни было, кроме Финляндии. По всей видимости, венгерский летчик в сложных метеоусловиях потерял ориентировку и разбился. Через неделю Пирити вместе с финскими летчиками Маттелмёки и Аалтоненом перегнали оставшиеся «Фиаты». Причем финское командование опасалось дезертирства, и Аалтонен получил приказ открывать огонь «в случае несогласованных действий со стороны Пирити».

Пирити продолжил войну, летая на «Фиате». Всего он выполнил 22 боевых вылета, но единственным их результатом стало повреждение СБ в одном из боев в начале марта. Вер­нулся в Венгрию 28 марта 1940 года. ( родился 28 декабря 1911 г После зимней войны призван в венгерские ВВС летал на Юнкерсах-52 после 2 МВ эмигрировал в Австралию, вернулся в Венгрию только в 1993 г где и скончался 17 мая 2003 г.)

Прибыло в Финляндию и несколько американцев, из них собирались организовать группу на «Буффало», но самолеты не успели прийти до окончания войны, и все добро­вольцы разъехались по домам.