Олег Киселев

Sturzkampfflugzeug по-фински.

Пикирующие бомбардировщики ВВС Финляндии

в зимней войне.

 

 30-е годы ХХ века стали поистине революционными в области совершенствования авиации. Бурное развитие получили не только авиационные технологии, но и различные концепции применения авиации, одной из которых было бомбометание с пикирования. Собственно сама идея возникла ещё в середине 20-х, однако, в 30-х годах она получила конкретное воплощение в специализированных машинах и разработках в области их применения. Пикировщики заинтересовали, прежде всего, флот, поэтому неудивительно, что большая часть специальных машин разрабатывалась для нужд морской авиации.

Однако пикировщики заинтересовали и армейское командование. В наибольшей степени перспективность этого типа самолетов оценили в Германии и США, где для армейской и морской авиации были созданы и строились в сравнительно больших количествах сразу несколько типов пикировщиков.

Увлечение перспективной идеей не обошло и ВВС малых государств Европы, в частности Финляндию. Испытывая постоянные финансовые затруднения, финские военные живо интересовались всеми новинками авиационной мысли, руководствуясь, видимо, суворовским принципом «не числом, а умением». Так финны первыми, даже раньше немцев, пришли к выводу о бесперспективности для истребительной авиации звена из трёх самолетов и уже с 1935 года финские истребительные эскадрильи приняли на вооружение новую тактику, заключавшуюся во взаимодействии пар истребителей.

«Отцом» финских пикировщиков стал полковник Юрйё Опас. Еще в 1935 году по его инициативе в Суур-Мерийоки 26 эскадрилья ( LLv 26) проводила эксперименты по бомбометанию с пикирования. Поскольку эти эксперименты прошли вполне удачно, было принято решение перепрофилировать одну из эскадрилий ближней разведки в эскадрилью пикировщиков.

В середине 30-х годов Финляндия начала обширную программу перевооружения ВВС на современную технику. Ещё в 1932 году по предложению тогдашнего председателя Совета обороны Финляндии героя «войны за независимость» К.Г. Маннергейма был принят план развития ВВС, подразумевавший увеличение их численности к 1938 году до семнадцати эскадрилий (в 1932 году их был только семь, насчитывающих в общей сложности 81 самолёт), в том числе трёх эскадрильи истребителей, пяти эскадрилий взаимодействия с войсками, трёх морские эскадрильи и шести эскадрилий дальнего действия. Всего финские ВВС должны были насчитывать 221 боевой самолёт.

Однако этим планам не суждено было воплотиться в реальности. В 1934 году программу, ввиду недостаточного финансирования, урезали до двенадцати эскадрилий, а в 1937 году была принята окончательная пятилетняя программа развития ВВС, согласно которой только к 1942 году Финляндия должна была получить ождиннадцать переоснащенных на новую технику эскадрилий: четыре эскадрильи взаимодействия с наземными войсками по семнадцать самолётов, три истребительных по двадцать семь самолётов, одну морскую эскадрилью с тринадцатью самолётами и три эскадрильи дальнего действия по девять самолётов.

Нужно заметить, что в отечественной литературе бытует мнение об общей устарелости парка финских самолетов взаимодействия с наземными войсками, однако такое мнение представляется верным лишь отчасти. Для перевооружения эскадрилий взаимодействия с наземными войсками 18 мая 1936 года с Голландией был заключен договор о приобретении четырех многоцелевых бипланов «Фоккер» С.Х и лицензии на выпуск ещё тридцати таких машин. С.Х был создан для замены снискавшего всемирную популярность многоцелевого биплана C . V , состоявшего на вооружении многих стран мира, в том числе и Финляндии. По своим летно-техническим характеристикам «десятка» стала одним из наиболее совершенных самолетов этого класса. В числе прочих достоинств машины была и возможность применения для бомбометания с пикирования. Следует заметить, что несмотря на уходящую в прошлое концепцию многоцелевого биплана, лежащую в основе конструкции «десятки», её летные характеристики не уступали знаменитому в последствии немецкому Юнкерсу Ju 87, причем не только модификации А, но и более позднему В-1. Единственном серьезным недостатком С.Х по сравнению со «Штукой» было отсутствие возможности подвешивать под самолет бомбы калибра крупнее 100 кг, при примерно одинаковой бомбовой нагрузке.

Полученные финнами «Фоккеры» отличались от собственно голландских машин двигателем. Если на эксплуатировавшихся Королевскими голландскими ВВС С.Х стоял двигатель жидкостного охлаждения Роллс-ройс «Кестрел», то на финских машинах был смонтирован звездообразный Бристоль «Пегасус» XXI мощностью 830 л.с.(1) Полученные из Голландии машины были обозначены «серия 1» (борт № FK -78 …-81), тринадцать построенных по лицензии авиазаводом в Тампере в январе – июне 1938 года стали «серией 2» ( FK -82…-94), а выпущенные там же в июне – декабре 1938 года семнадцать машин – «серией 3» ( FK -95…-111).(2)

Летно-технические данные «Фоккера» С.Х финских ВВС

Экипаж

 

чел

Двигатель

 

л.с.

Vmax

H

км/ч/м

Дальность

 

км

Потолок

 

м

Набор высоты

м/мин

Вооружение

пулеметы/ бомбы

Вес, кг

пустой/

взлетный

Габариты, м

длина/

размах

2

830

356

4000

830

8000

5000

11

3х7,69

600 кг*

1890

2700

9,01

12,0

* В перегрузочном варианте. В этом случае летчик-наблюдатель должен был остаться на земле. Стандартная нагрузка составляла 300 кг.

Все четыре Фоккера С.Х первой серии в июне 1937-го поступили на вооружение базирующейся в Утти эскадрильи LLv 10, которая до этого была оснащена разведчиками чехословацкого производства «Аэро» A-32GR. Именно эта эскадрилья и стала первым в финских ВВС подразделением пикирующих бомбардировщиков.

В 1938 году финские ВВС получили новую организационную структуру. На месте стационарных авиастанций, существовавших с 1933 года, были сформированы три специализированных авиаполка. Эскадрильи взаимодействия с армией, в том числе и LLv 10, были объединены в 1 авиаполк ( LeR 1), командиром которого стал полковник Опас. «Бленхеймы» 44 и 46 эскадрилий свели в 4 авиаполк, а истребительные LLv 24 и 26 вошли в LeR 2. В ходе реорганизации LLv 10 была перебазирована из Утти в Суур-Мерийоки.

К началу зимней войны, 30 ноября 1939 года, на «Фоккеры» С.Х полностью успели перевооружиться 10 и 12 эскадрильи, LLv 14 получила только четыре «десятки», а LLv 16 вообще ни одной. В 1939 году LLv 12 так же начала тренировки по бомбометанию с пикирования, но 10 эскадрилья по-прежнему оставалась единственной специально предназначенной для этих целей. Ещё во время мобилизации в первой половине октября 1939 года эскадрильи взаимодействия были распределены между армейскими корпусами финских вооруженных сил. II ак, развернутый на западе карельского перешейка, получил в свое распоряжение LLv 12, которая осталась на аэродроме мирного времени в Суур-Мерийоки, III ак на востоке перешейка – LLv 14, перебазировавшуюся в Лайкко, а IV ак в приладожской Карелии – переброшенную в Вяртисля LLv 16. Перелетевшая в Лаппеенранту LLv 10 осталась в непосредственном распоряжении штаба 1 авиаполка.

Основной задачей LLv 10 было нанесение бомбовых ударов по целям во всей зоне ответственности LeR 1. Кроме того, эскадрилье ставилась задача по выполнению разведки над южной частью Карельского перешейка и над Финским заливом.

LLv 10 30 ноября 1939 года.  

Штаб /LLv 10

Майор

Куно Йанармо

Лаппеенранта

 

- 1/ LLv 10

Лейтенант

Аймо Пиетаринен

Лаппеенранта

4 С.Х

FK-88, 89 , 108, 111

- 2/ LLv 10

Лейтенант

Хейкки Калайа

Лаппеенранта

4 С.Х

FK-80 , 81, 85, 87

- 3/ LLv 10

Лейтенант

Лео Мустонен

Лаппеенранта

4 С.Х

FK-82, 86, 90, 91

 Тяжелые погодные условия 30 ноября 1939 года не позволили финнам использовать свои разведывательные самолеты. Так, отправившимся в разведполет к северу от Ладоги «Бленхеймам» пришлось вернуться ни с чем из-за отвратительной видимости на маршруте. Боевая деятельность LeR 1 началась только 1 декабря с вылетов на разведку ситуации на Карельском перешейке. «Фоккеры» LLv 10 также приняли в них участие, выполнив 2 разведывательных вылета. В тот же день эскадрилья была подчинена непосредственно штаб-квартире финской армии. Это было вызвано опасениями командования Финских ВВС, что единственная эскадрилья пикирующих бомбардировщиков понесет неоправданные потери в самом начале войны, выполняя второстепенные задачи.

Уже 2 декабря погода на перешейке окончательно испортилась. Поскольку разведывательные задачи эскадрилье не ставились, а бомбардировки с пикирования по погодным условиям были не возможны, в деятельности LLv 10 наступил 2,5-недельный перерыв. Тем временем другие эскадрильи 1 авиаполка продолжали совершать спорадические вылеты на разведку, теряя самолёты в летных происшествиях. Например, 2 декабря в метель упал в лес C . X из LLv 12, а 4 декабря из-за плохой видимости врезалась в дерево ещё одна «десятка» 12 эскадрильи. Экипажи обоих самолётов погибли.

Шанс продемонстрировать свое мастерство летчикам LLv 10 представился 18 декабря. В этот день впервые с начала войны погода начала улучшаться и советская авиация резко активизировала свои действия. Объектом особенно сильных бомбардировок стала финская береговая батарея Сааренпяя на острове Бьеркэ, державшая под обстрелом левый фланг советской 7 армии. В налетах на неё приняли участие бомбардировщики как ВВС КБФ, так и ВВС 7 армии.

Однако ударами авиации дело не ограничилось. Штаб Краснознаменного Балтийского Флота решил организовать на батарею набег силами своих кораблей. В набеге приняли участие линейный корабль «Октябрьская революция», лидер «Минск» и пять эсминцев в сопровождении четырех тральщиков и четырех сторожевых кораблей. В 13.54 линкор открыл огонь по батарее. Обстрел с перерывами велся до 15.09. «Октябрьская революция» дала 60 залпов по батарее, выпустив в общей сложности 209 фугасных снарядов.

254-мм финская батарея вела ответный огонь, но штаб-квартира финской армии решила отправить ей на помощь ещё и авиацию. Для удара по советским кораблям планировали выслать пикировщики, однако в данном случае финны на деле продемонстрировали приписываемую им молвой нерасторопность. Приказ о вылете был получен так поздно, что когда «Фоккеры» LLv 10 появились в районе цели, там не было уже ни одного советского корабля. Раздосадованные летчики отыгрались на подвернувшейся «под горячую руку» советской автоколонне на Карельском перешейке, двигавшейся вдоль побережья финского залива. Правда, бомбили только два из семи вылетевших на задание «Фоккеров».

Однако если быть объективным, вероятность успеха в случае, если бы финские пикировщики прибыли к месту вовремя, выглядит сомнительной. Стандартная нагрузка «Фоккера» состояла из пары 100-кг и восьми 12,5 кг бомб, что, конечно, совершенно недостаточно для уничтожения боевого корабля, тем более, такого как линкор. Для атаки маневренных целей, эсминцев, сторожевиков и тральщиков, у финских летчиков не доставало опыта, что наглядно продемонстрировали дальнейшие события. Кроме того, зенитное вооружение «Октябрьской революции» и других кораблей могло наделать брешей в рядах элитной финской эскадрильи. После модернизации 1931-34 годов зенитная артиллерия линкора включала шесть 76,2-мм орудий си­стемы Лендера (по три на концевых башнях) и четыре 45-мм полуавтомата 21-К, а также четыре счетверенных 7,62-мм пулемета, а всего советская эскадра насчитывала четырнадцать 76,2-мм зенитных орудия (десять Лендера и четыре 34-К) и 31 45-мм автомат 21-К.

В следующий раз в боевых вылетах LLv 10 была задействована 23 декабря. В этот день финское командование решило нанести контрудар силами II армейского корпуса на западе Карельского перешейка. Для поддержки наступления собирались привлечь крупные по финским меркам силы авиации, в том числе и пикировщики. Для боле эффективного взаимодействия LLv 10 была временно переподчинена штабу Армии Перешейка. Кроме того, поддерживать наступление должны были непосредственно подчиненные корпусу «Фоккеры» С.Х LLv 12 и Отряда лейтенанта Сало(3), а также зарезервированный для этих целей в полном составе LeR 4. Воздушное прикрытие возлагалось на 24 эскадрилью.

Нескоординированные и разрозненные атаки финнов были достаточно быстро отбиты, и контрнаступление захлебнулось, не успев толком начаться. О том, насколько быстро это произошло, свидетельствует тот факт, что «Бленхеймы» 4 авиаполка не успели сделать в его поддержку ни одного вылета. Зато эскадрильи 1 авиаполка всё же приняли в нем участие. Усилия LLv 10 и LLv 12 были сосредоточены в районе Перкярви. Пикировщики бомбили советскую автоколонну и артиллерийские батареи, совершив всего семь вылетов. Результаты бомбардировок оказались весьма скромными: согласно докладом экипажей удалось поджечь один грузовик.

Штаб ВВС 7 армии довольно быстро отреагировал на начавшееся контрнаступление финнов, и над районом боев стали появляться большие группы советских истребителей, избежать встреч с которыми финским летчикам не удалось.

Сомнительное удовольствие встретиться с советскими истребителями в воздухе первыми в этот день выпало как раз на долю летчиков-пикировщиков. Три Фоккера из состава 2/ LLv 10 во главе с командиром звена лейтенантом Хейкки Калайа (С.Х FR -80) возвращались после первого вылета, когда по идущему впереди С.Х внезапно ударили пулеметные очереди. Финский летчик немедленно бросил свою машину в пикирование, а стрелки двух других открыли огонь по трем висевшим на хвосте у звена И-16. Однако силы были явно неравны, учитывая, что в кабинах «ишачков» сидели не желторотые младшие лейтенанты, а весьма опытные летчики – командир 2 аэ 25 иап капитан Костенко, флагштурман эскадрильи ст. лейтенант Авдиевич и военком эскадрильи ст. политрук Захаров. Не прошло и минуты, как второй С.Х, предпочитая не испытывать судьбу камнем понесся к земле, а вот Калайа вместо того, чтобы повторить тот же фокус, резко развернулся и пошел в лобовую атаку на преследовавший его И-16. Однако при всем уважении к маневренности Фоккера, соперничать в этой дисциплине с И-16 ему было не по зубам. Советский летчик легко ушел из-под атаки и вскоре снова поливал огнем хвост самолета Калайи. В результате этого на первый взгляд странного маневра Калайи оба шедших с ним экипажа благополучно ушли (советские летчики их крутое пикирование расценили как падение), а вот для его летчика-наблюдателя прапорщика Линтунена маневр командира оказался роковым. Пули пробили грудь летчика и перебили привязные ремни, в результате чего тело Линтунена выпало из кабины во время очередного резкого маневра. Сам Калайа, хотя и получил ранение, смог оторваться от преследователей (после «прыжка» Линтунена советские летчики естественно решили, что самолет сбит) и вернуться на свой аэродром, где и обнаружил исчезновение второго члена экипажа. Интересно, что по финской версии самолеты подверглись атаке 30 (!!!) истребителей.

Хотя летчикам 2/ LLv 10 удалось отделаться сравнительно легко, для финского командования было очевидно, что постоянно рассчитывать на везение вряд ли стоит. Встреча в тот же день с советским истребителями для командира «отряда Сало» закончилась гораздо трагичнее, его С.Х был сбит и весь экипаж погиб. Выводы последовали незамедлительно – 12 и 14 эскадрильи стали совершать вылеты на разведку по ночам, в сумерках или в плохую погоду, а LLv 10 снова вывели в резерв, поскольку использовать пикировщики по назначению в таких условиях было весьма проблематично, а для ведения разведки на перешейке двух эскадрилий было вполне достаточно. Основным фактором, лимитирующим применение финских пикировщиков днем, было подавляющее численное преимущество советских ВВС в воздухе над Карельским перешейком, а так же недостаток у финнов истребителей, для обеспечения надежного прикрытия своих разведывательных и ударных самолетов. Т.е. в принципе собрать десяток истребителей и прикрыть аналогичную по численности группу «Фоккеров» для решения какой-то важной задачи финны могли, но они не могли делать этого постоянно, так как у истребителей хватало других задач. Поэтому для относительно успешных самостоятельных действий днем над Карельским перешейком самолет должен был обладать характеристиками аналогичными действующим там советским истребителям ( D . XXI или «Гладиатор») или иметь превосходство над ними в скорости («Бленхейм»). Ни тем ни другим Фоккеры не обладали.

Тем временем в конце декабря обстановка на перешейке стабилизировалась и основные события стали разворачиваться к северу от Ладоги. Ещё 13-14 декабря застопорилось наступление вдоль берега Ладожского озера 56 стрелкового корпуса 8 армии (168 и 18 стрелковые дивизии при поддержке 34 легкой танковой бригады), против которого действовал финский IV армейский корпус. Лыжные отряды финнов проникали глубоко в тыл корпуса, нападая на обозы, устраивая диверсии и завалы на дорогах. Дело дошло до того, что из-за постоянной угрозы нападения финских частей в конце декабря пришлось вывести с аэродрома в Уома непосредственно поддерживающие 56 корпус истребительную эскадрилью и корпусный авиаотряд.

6 января финский IV армейский корпус перешёл в решительное наступление против 56 корпуса. В следующие два дня 18 сд и 34 лтбр были рассечены противником на изолированные группы и отрезаны от своих тылов, а 10 января финские части вышли к Ладоге севернее Питкяранты, перерезав, таким образом, коммуникации 168 сд. К 15 января основные силы 168 сд были блокированы в районе деревни Кителя, а силы 18 сд и 34 лтбр оказались в нескольких изолированных «мешках» (финны называли их «мотти») на дороге Уома-Леметти-Койриноя. Сил для деблокирования окружённых частей у 8 армии не было, а попытки снабжать их по льду Ладожского озера пресекались финскими гарнизонами островов в северо-восточной части озера.

Финны задействовали для борьбы с окруженными и ВВС. Постоянно действующая здесь LLv 16, в которой к концу декабря осталось шесть «Райпонов», из которых подняться в воздух могли только два, 3 января была усилена тремя «Фоккерами» C . V , переданными из LLv 14. Правда, долго пользоваться «новинками» эскадрилье не пришлось – уже 10 января при посадке был поврежден один, а 16-ого и второй «Фоккер». Кроме того, приладожская Карелия была местом сосредоточения основных усилий «Бленхеймов» 4 авиаполка, а ещё в конце декабря для прикрытия тылов финских войск в приладожье из LLv 24 был выделен Отряд Луукканена с восемью D.XXI .

10 января на помощь IV армейскому корпусу на полевую площадку в Менсуваара были переброшены 1 и 2 звенья LLv 10. В течение нескольких ней, предшествовавших этому событию, в эскадрилье произошли некоторые изменения. Еще 24 декабря 2 звено получило из ремонта С.Х FK -78, таким образом эскадрилья вросла до тринадцати машин, однако уже 5 января FK -82 пришлось передать изрядно потрепанной LLv 12, потерявшей в декабре четыре Фоккера безвозвратно и один отправившей в ремонт. Но спустя два дня из ремонта 3 звено получило FK -83, снова доведя состав эскадрильи до тринадцати машин. Непосредственно в день отлета лейтенант Мустонен принял командование 2 звеном, а не до конца оправившийся от ран лейтенант Калайа получил под командование соответственно 3 звено. Вместе с Калайа в 3 звено «перекочевал» его FR -80, взамен которого 2 звено получило FK -86. В Лаппеенранте остался так же FK -78.

Летчики самолеты LLv 10 откомандированные в Менсуваара.(4)

Самолеты

Пилоты

Наблюдатели

FK-81

FK-85

FK-86

FK-87

FK-88

FK-89

FK-108

FK-111

лейтенант Пиетаринен (ком . 1 звена )

лейтенант Мустонен (ком. 2 звена)

лейтенант Нурминен

прапорщик Ненонен

старшина Хямеля

старшина Хейля

старший сержант Лоуко

сержант Рекола

лейтенант Бярлунд

лейтенант Вяйттинен

прапорщик Рахко

прапорщик Росчиер

прапорщик Туртайнен

сержант Кирьявайнен

сержант Пелтонен

младший сержант Лаине

 

Командующий IV ак генерал-майор Хягглунд потребовал, чтобы часть LLv 10, базирующаяся на Менсуваару, была подчинена ему, но Главный штаб ВВС не согласился с этим и оставил LLv 10 в своем подчинении. В последующие после прибытия три дня после прибытия самолётов LLv 10 над приладожской Карелией бушевали метели, и господствовала низкая облачность. Только 14 января удалось поднять несколько «Фоккеров» в воздух. В одном случае экипаж С.Х смог разведать дорогу Питкяранта – Салми, а все остальные разведчики были вынуждены из-за непогоды возвратиться ни с чем. Сильно досаждали и ударившие в январе морозы, доходящие до - 45 0С, из-за которых подготовка самолетов к вылету превращалась в настоящее мучение. Правда, действующей здесь же LLv 16 приходилось ещё хуже, поскольку двигатели её изношенных «Райпонов» зачастую вообще не удавалось запустить в течение суток. Тем не менее, и их пилотам 14 января удалось выполнить несколько вылетов в район Койриноя на разведку окруженной 168 дивизии.

На следующий день финским пикировщикам наконец-то удалось продемонстрировать свое мастерство. Пара «Фоккеров» с пикирования бомбила окруженные в Леммети подразделения 18 стрелковой дивизии и 34 танковой бригады. Задачей этой пары было уничтожить штаб дивизии в «мотти» восточнее Лемети.

В тот же день лейтенант Мустонен и летчик-наблюдатель прапорщик Туртайнен на самолете с номером FK -87 вылетели на разведку целей. По пути экипаж встретил пару советских разведчиков, но на его беду «главным средством авиаразведки 8 армии» являлись истребители 49 иап. Для пары И-16 «Фоккер» был заманчивой целью, и советские летчики постарались её не упустить. Мустонен попытался оторваться от советских истребителей пикированием, но пилоты «ишачков» последовали за ним и, когда Мустонен начал выравнивать свой самолет, расстреляли «Фоккер». Горящий С.Х рухнул на землю, похоронив в обломках экипаж. Возвращения Мустонена ждали десять дней, после чего командиром 2 звена был назначен лейтенант Рейно Вяиттинен(5), а Мустонен стал числиться без вести пропавшим.

16 января, как и накануне, погода была ясная и морозная. Столбик термометра опустился до минус 35, но «Фоккеры» продолжали боевые вылеты. В первой половине дня одиночный С.Х прямым попаданием уничтожил дом в районе деревни Кителя, где по предположению финнов размещался советский штаб, а ближе к вечеру пикировщики атаковали советскую автоколонну.

Тем временем штаб-квартира нашла занятие и для оставшхся в Лаппеенранте «Фоккеров» 3 звена лейтенанта Калайа. 13 января пара «Райпонов» из морской LLv 36 вылетела на поиск замеченного накануне в Финском заливе в районе островов Суурсаари и Лавенсаари советского ледокола, идентифицированного как «Ермак». Финские летчики обнаружили не один, а сразу два ледокола и безрезультатно сбросили на них бомбы. Согласно отечественным данным был атакован караван судов, в который входили эсминец «Энгельс» и транспорт.

16 января возле Суурсаари снова был замечен «Ермак», но на сей раз решили поручить нанести по нему удар пикировщикам. «Фоккер» с бортовым номером FR -80 вылетел к месту обнаружения, но поразить ледокол не смог, вернувшись домой ни с чем. Однако от идеи не отказались, и 18 января 2 С.Х ( FR -80 и FR -83) звена вновь вылетели для бомбёжки «Ермака».

Казалось бы, финским экипажам невероятно повезло: «Ермак» выводя изо льдов транспорт «Казахстан» сам застрял во льдах, после чего подвергся атаке финского ледокола. На помощь «Ермаку» вылетели 32 истребителя, 10 бомбардировщиков и 15 разведчиков, которые атаковали финский ледокол, вынудив его отступить. По донесениям самих финских летчиков, поразить цель не удалось и на этот раз, но что интересно, ни в одном из доступных автору отечественных изданий нет ни слова об атаке финских пикировщиков на «Ермак», хотя, как правило, любое более-менее значительное действие финских ВВС на море, так или иначе, получало освещение. Вполне возможно, что финские пикировщики атаковали не «Ермак», а какой-то другой корабль. Зато работу финнов едва не выполнила пара ДБ-3 1 мтап ВВС КБФ. Недавно прибывшие на пополнение полка с Тихоокеанского флота летчики сбросили на застрявший во льдах «Ермак» 20 ФАБ-100, но, к счастью, не попали. В любом случае, после очередного фиаско финны решили оставить «Ермак» в покое и больше не пытались его атаковать. Командование 1 авиаполка, в свою очередь, видимо решило, что для фактически бездействующего звена пяти машин будет многовато, и 22 января забрала у него FK -91, передав его в LLv 14.

Тем временем 19 января после двухдневного перерыва «Фоккеры» вновь возобновили вылеты в приладожской Карелии. Этот день стал одним из самых напряженных для эскадрильи в ходе зимней войны. LLv 10 сделала три групповых вылета с участием в общей сложности пятнадцати самолетов. Целью пикировщиков стали войска и техника на прибрежной дороге Питкяранта – Уусикюля. В одном из вылетов бомбардировке подверглись войска, находящиеся в заводском районе Питкяранты. В рапорте командир группы лейтенант Пиетаринен подробно изложил обстоятельства налета:

«Самолёты и экипажи: FK -88 лейтенант Пиетаринен и сержант Кирьявайнен, FK -89 младший лейтенант Хямеля и лейтенант Бярлунд, FK -108 лейтенант Нурминен и младший сержант Лаине, FK -111 прапорщик Ненонен и прапорщик Росчиер, FK -81 младший лейтенант Хейля и сержант Пелтонен, FK -85 сержант Рекола и прапорщик Рахко а так же FK -86 старший сержант Лоуко и лейтенант Ваиттинен.

Бомбардировка выполнена в 12.33 с высоты 600 метров. Бомбы 2х100 кг, 12х50 кг, 48х25 кг, сброс с интервалом 2 сек.

Результат:

1 самолет: Большое помещение для сушки, прямое попадание, уничтожено.

2 самолёт: Перед помещением для сушки много автомобилей, бомбы в середину скопления машин.

3 самолёт: Сарай на перекрёстке и автомобили вокруг, и сарай и автомобили уничтожены.

4 самолёт: Бомбил использовавшееся заводом находящееся в северной стороне длинное здание. Туда попали две 50-кг бомбы. В находившиеся рядом со зданием автомобили попали 25-кг бомбы.

5 самолёт: вся территория завода закрыта облаками взрывов. В проходах между домами много автомобилей, серия бомб прямо в машины.

6 самолёт: На юге, в восточной части сада, пять домов рядом, серия бомб в дома, три дома полностью разнесены, передвигается много людей.

7 самолет: В западной части вышеупомянутого сада три дома разрушены, поднялся черный дым, передвигается много людей».

На следующий день финские пикировщики вновь наведались в тот же район. Четверка «Фоккеров» с пикирования бомбила автоколонну на дороге Питкяранта – Салми, когда там же появились советские истребители. Семь «Чаек» 49 иап атаковали финские бипланы и заявили об уничтожении двух из них, что подтвердили наземные войска. Однако финны отрицают свои потери в этот день, более того, ни один из «Фоккеров» даже не получил серьёзных повреждений. Вероятно, советские летчики посчитали сбитыми выходящие из боя крутым пикированием С.Х.

Вообще советские истребители в январе доставляли все больше хлопот финнам. Воспользовавшись тем, что многочисленные водоемы Карелии покрылись льдом, командующий ВВС 8 армии И.И. Копец выдвинул базы истребителей как можно ближе к фронту, используя лед в качестве аэродромов. Действуя с них, истребители 49 иап серьезно затрудняли действия даже скоростным «Бленхеймам», а медлительные и громоздкие «Райпоны» и С. V 16 эскадрильи вообще практически лишились возможности появляться днем над советскими частями.(6)

19 января «Бленхейм» - разведчик из 44 эскадрильи в ходе разведывательного полёта вдоль берега Ладоги был перехвачен над Салми парой И-16 и сбит. Позднее ещё один «Бленхейм», на сей раз 46 эскадрильи, обнаружил на льду озера Каркунлампи в нескольких километрах к югу от Салми крупный аэродром, на котором насчитал до 60-70 самолетов. Вести борьбу с ними решили традиционными методами. На следующий день четверка «Бленхеймов» с высоты 700 метров сбросила на Каркунлампи восемь «соток», 24 «полусотки» и восемь 12,5-кг зажигательных бомб.

22 января в налетах на Каркунлампи приняли участие и пикировщики. Все семь «Фоккеров» менсуваарской группы отправились бомбить советскую авиабазу. Правда появиться над ней днем на тихоходных бипланах финны не решились, поэтому удар был нанесен в 23.35 по финскому времени. Однако плохая предварительная разведка и темнота привели к неудовлетворительным результатам: финские пилоты честно заявили, что не смогли поразить ни один самолет противника. Единственным, правда довольно сомнительным, утешением было то, что « первые 100-кг бомбы, вероятно, разбили лёд перед самолётами». Согласно советским данным, в результате налета была повреждена консоль крыла одной «Чайки».

Несмотря на ночной вылет, следующим утром и днем «Фоккеры» снова были в небе. Пикировщики вели разведку прибрежной дороги Койриноя - Питкярянта и вновь бомбили заводской район Питкяранты. Однако затем погода вновь заставила финнов свести боевую работу к минимуму. 24 и 27 января пикировщики вообще не летали, а 25 и 26 января LLv 10 сделала всего по паре вылетов на разведку целей.

25 января командиром LLv 10 вместо майора Йанармо стал капитан Биргер Габриэлсон(7) , а на следующий день эскадрилья потеряла ещё один С.Х. Экипаж в составе пилота старшины Хейля и наблюдателя лейтенанта Ваиттинена, только накануне принявшего командование 2 звеном, на FK -81 в 14.10 вылетел на разведку и на аэродром не вернулся. Долгое время его судьба оставалась неизвестной. Фатальной для финских летчиков стала встреча с «Чайкой» 49 иап, которую пилотировал старший лейтенант В.Н. Пешков. После короткого боя «Фоккер» упал в лес в районе Ууксу. Исчезновение второго подряд командира 2 звена вероятно не лучшим образом подействовала на личный состав эскадрильи.

28 января пара «Фоккеров» бомбила советские подразделения на острове Пусунсаари возле Питкяранты, а на следующий день финские пикировщики провели свою самую громкую акцию. Согласно финской версии, днем 29 января финская разведка обнаружила в районе Саунаниеми (мыс Саунаниеми расположен на юго-западном побережье Ладожского озера) советские корабли, которые были опознаны как транспорт и ледокол. Ставка решила нанести удар по замеченным кораблям с помощью пикирующих бомбардировщиков, причем в сопровождение шести «Фоккерам» 1 и 2 звеньев LLv 10 были выделены целых семь D . XXI 24 эскадрильи.

В 15.55 пикировщики начали взлет с Менсуваара. В вылете участвовали все уцелевшие экипажи: FK -88 лейтенант Пиетаринен и сержант Кирьявайнен, FK -111 прапорщик Ненонен и прапорщик Росчиер, FK -89 старшина Хямеля и лейтенант Бярлунд, FK -108 лейтенант Нурминен и младший сержант Лаине, FK -86 старший сержант Лоуко и прапорщик Рахко, а так же FK -85 сержант Рекола и сержант Пелтонен. Каждый самолет нес по две 100-кг и восемь 12,5-кг бомб. Спустя 15 минут над Кякисалми пикировщики встретились с истребителями прикрытия (их оказалось только шесть), а ещё через пять минут, в 16.15 начали атаку.

На гавань Саунасаари с начала декабря базировались основные силы Ладожской Военной Флотилии, а с 1 января они и вовсе там зимовали, вмерзнув в лед. И финны прекрасно об этом знали – финская батарея в Яривисниеми в течение всего декабря и в январе периодически обстреливала гавань. Поэтому слова о внезапном обнаружении финской разведкой двух кораблей в гавани звучат, по меньшей мере, странно. А вот почему вдруг финская Ставка решила атаковать вмерзшую в лед флотилию, единственной пользой от которой была пара 130-мм орудий канонерской лодки «Ораниенбаума», изредка обстреливающие цели в окрестностях, и в самом деле загадка. Вероятно, вмерзшие в лед корабли показались легкой целью, возможностью нанести существенный материальный и моральный ущерб противнику, а заодно поднять боевой дух собственных экипажей.

Гавань Саунасаари находится к югу от мыса Саунаниеми. С юга гавань Саунасаари ограничена мысом Вилкиниеми. В гавани зимовали тральщики № 32 и № 34, а так же СКР «Дозорный» и «Разведчик», а вне гавани, у мыса Вилкиниеми стояли КЛ «Ораниенбаум», а так же буксиры «Тюлень» и «Водолаз». Тральщики ещё в начале января были поставлены на холодную зимовку и фактически были не боеспособны. Кроме зенитных средств кораблей прикрытие места их стоянки осуществляла 90-я зенитная батарея.

Надо отметить, что финны весьма грамотно подготовили налет. «Фоккеры» появились над Саунанмеми в то время, когда на советской базе было получено оповещение о вылете самолетов ВВС 13 армии , после чего над базой действительно пролетело несколько групп советских бомбардировщиков. Никаких предупреждений от службы ВНОС так же получено не было, поэтому, когда на кораблях флотилии заметили приближающиеся с северо-запада шесть самолетов, никто не заподозрил в них противника, решив, что это возвращающиеся из вылета советские самолеты. Кроме того, ещё был жив в памяти инцидент, произошедший 21 января, когда корабли флотилии обстреляли свои самолёты. Финские экипажи тем временем обогнули советскую базу с юга и после этого, внезапно развернувшись на север, двумя звеньями в строю пеленг пошли в атаку. После атаки самолеты сразу уходили курсом на северо-запад. «Фоккеры», заходя с юга, неизбежно проходили сначала над стоянкой у мыса Вилкиниеми. Именно поэтому «Ораниенбаум» открыл огонь первым.

Первым атаковал командир группы лейтенант Пиетаринен. Согласно финскому рапорту его « большие бомбы [попали – О.К.] в транспорт или рядом, мелкие с обоих бортов». По советским данным вся серия упала на лёд возле дамбы, в районе стоянки тральщиков. В ответ сразу же был открыт огонь с канонерской лодки и сторожевых кораблей, причем огонь довольно точный. Второй перешедший в атаку самолет, FK -111, не успев сбросить бомбы, получил прямое попадание и развалился в воздухе, причем передняя часть с мотором и кабиной экипажа пробила лёд в 50 метрах к северу от дамбы и затонула. Третьему самолету, FK -86, удалось сбросить бомбы на место стоянки тральщиков. Сам Лоуко полагал, что атакует ледокол, и с удовлетворением отметил, что «цель накрыта облаком взрыва. Маленькие бомбы взорвались по обе стороны корабля». Одна из 12,5-кг бомб осталась висеть на замке. Самолет Лоуко получил пять попаданий осколков, но летчики не пострадали.

Второе звено уже на подходе к цели разошлось и начало атаку. Первый из атаковавших, FK -108, так же смог сравнительно безнаказанно сбросить бомбы на тральщики (самолет получил только шесть пробоин от осколков и пуль), а вот атака остальных была сорвана средствами ПВО. У FK -89 во время пикирования прямым попаданием было снесено шасси. От удара заклинило замки «соток», тем не менее, Хямеля, несмотря на полученное ранение, сбросил мелкие бомбы на «транспорт» и на бреющем полете стал уходить на северо-запад. Хотя « некоторые наблюдатели, находившиеся на суше, утверждали, что он упал, объятый дымом, не­далеко от острова Курвисари», финскому экипажу удалось дотянуть до своего аэродрома, где он получил дополнительные повреждения при посадке. Здесь снова имеется один не совсем ясный момент. Если замки бомб заклинило, и сбросить их не удалось, то получается, что финский пикировщик без шасси садился с бомбами под крыльями! Остается только снять шляпу перед отчаянной смелостью финского экипажа.

Последний из нападавших из-за сильного зенитного огня так и не смог правильно выбрать момент ввода самолёта в пикирование, потерял высоту, и, не решившись на повторную атаку, вернулся на базу с бомбами. Единственное что он сделал – обстрелял из пулемётов зенитную батарею.

По результатам налета финские экипажи сделали вывод о мощной системе ПВО, прикрывавшей базу кораблей ЛВФ. В рапорте о боевом вылете указывалось: « Зенитная стрельба над целью очевидно заградительная и довольно сильная. Замечены, по крайней мере, одна тяжелая батарея, 4 легких батареи и предположительно тяжелая батарея». На деле атаку финских пикировщиков отражали всего восемь орудий калибром 76-мм и 45-мм, выпустивших в общей сложности 40 снарядов, и девять зенитных пулемётов, израсходовавших 1338 7,62 –мм патронов.

Большинство сброшенных финнами бомб упали вблизи тральщика № 32, причем самые близкие разрывы были всего в двух метрах от борта. Несколько бомб взорвались недалеко от тральщика № 34, возле строящегося личным составом кораблей блиндажа. В результате потери выразились в двух убитых и умерших от ран, двух тяжело и четырех легко раненых младших командиров и красно­флотцев. Уже вечером на тральщиках были обнаружены течи. Поскольку оба корабля стояли без паров и не могли использовать собственные помпы, затраченные на их спасение усилия оказались недостаточными, и к 22 часам тральщик № 32 затонул.

Советская сторона довольно высоко оценила результаты финского налета. Материальная часть финнов вызвала законное уважение: «По внешнему виду и рез­кому характеру маневрирования самолеты сперва были приняты за истребители типа "Бристоль-Бульдог-МК­4"», да и результаты налета произвели положительное впечатление: «Что касается ре­зультатов бомбометания с пикирования, то их нельзя было не признать успешными, особенно с учетом ма­лых размеров цели, но пикирование самолетов пооди­ночке вызвало бы среди них [пикировщиков – О.К.] еще большие потери, если бы огонь зенитной артиллерии был более интенсивным, т.е. если бы он был открыт своевременно».

После рейда на Саунаниеми количество исправных машин действующей на северо-востоке Ладоги группы сократилось до четырех. 31 января им приказали вернуться обратно в Лаппеенранту. 2 звено 1 февраля из-за потерь вообще пришлось расформировать.

В начале февраля эскадрилья вновь погрузилась в бездействие, несмотря на то, что на перешейке опять начались активные боевые действия. 3 февраля эскадрилья была разделена на две части. Отряд под командованием лейтенанта Калайа стал боевой частью подразделения, а имеющий больший боевой опыт лейтенант Пиетаринен возглавил учебную часть.

Учебное подразделение создавалось, по всей вероятности, для того, чтобы обеспечить кадрами будущие подразделения пикирующих бомбардировщиков. Еще 28 декабря финны запросили Великобританию о возможности поставки пятидесяти одномоторных и пятнадцати двухмоторных пикирующих бомбардировщиков. Возглавляемая Г. А. Грипенбергом финская делегация 25 января была проинформирована о возможности поставки 33 самолетов Блекбурн «Рок» или двадцати Блекбурн «Скуа» и тринадцати «Роков», а уже через два дня финны подтвердили выбор первого из предложенных вариантов. «Скуа» был палубным истребителем-бомбардировщиком, а «Рок» - двухместным истребителем на его базе, созданным по популярной в середине 30-х годов в Великобритании концепции, в соответствии с которой все стрелковое вооружение размещалось в поворотной турели. Вместе с тем «Рок» сохранил бомбардировочное вооружение (пару 250 или 100 фунтовых(113 или 45 кг) бомб, которые можно было дополнить четырьмя 40 фунтовыми (18 кг) или восемью 20 фунтовыми (9 кг) бомбами), а так же возможность бомбардировки с пикирования. В качестве пикирующего бомбардировщика этот самолет был скорее шагом назад по сравнению с Фоккером – при аналогичной скорости (359 км/ч) и худшей маневренности он имел еще и существенно меньшую бомбовую нагрузку. Правда «Рок» существенно превосходил Фоккер по дальности полета, но в тех условиях это превосходство, по всей видимости, осталось бы невостребованным. Единственным его реальным преимуществом было мощное оборонительное вооружение – четыре 0.303 (7,7 мм) пулемета Браунинг в механизированной турели с боекомплектом по 600 патронов на ствол. Видимо именно это и предопределило выбор финнов – в условиях сильного противодействия со стороны советских истребителей мощное оборонительное вооружение было совсем не лишним.

В марте «Роки» начали прибывать на авиабазу Дьюс ( Dyce ) в Шотландии, где они получали финские регистрационные номера(8), а английские кокарды закрашивались белыми кругами. Отсюда английские летчики должны были перегонять их в Швецию. Одновременно несколько летчиков LLv 36 получили приказ об убытии в Швецию для приема «Роков». Однако с заключением Московского договора все поставки из Великобритании были свернуты и «Роки» в Финляндию так и не прибыли.

Отдых экипажей LLv 10 продолжался до 8 февраля, когда Калайа повел пять своих «Фоккеров» на Питкяранту. Над Ладожским озером самолёты попали в туман, строй сломался, и пикировщики продолжили путь к цели самостоятельно. Уже на обратном пути сам Калайа окончательно потерял ориентировку и, пытаясь посадить свой верный FK -80, врезался в брег оз. Хоннинярви. Калайа снова отделался небольшими ранениями, а вот самолет пришлось отправлять для ремонта на завод.

Следующий боевой вылет пикировщики совершили только 14 февраля. К тому времени положение финских войск серьезно изменилось в худшую сторону, поскольку в результате начавшегося 11 февраля генерального штурма Красная Армия прорвала линию Маннергейма в районе местечка Сумма и продолжала успешно развивать наступление. Именно здесь LLv 10 нанесла свой очередной удар по советским войскам. 15 февраля из-за постоянных ударов советской авиации по Лаппеенранте LLv 10 сменила базу, перелетев в Тайпалсаари к северо-западу от Лаппеенранты.

Тем временем обстановка на фронте продолжала ухудшаться. Опасаясь окружения, 16 февраля Маннергейм приказал II армейскому корпусу, оборонявшемуся на западе перешейка, отступать на промежуточную позицию. Разведывательные эскадрильи, приданные здесь армейским корпусам, снова смогли начать вести дневную разведку, так как с 12 февраля в их первые звенья поступили на вооружение истребители «Гладиатор», полученные от англичан. Однако то, что увидели их летчики, оптимизма не внушало. Так вылетевший на разведку «Гладиатор» 12 эскадрильи 16 февраля привез из разведки такой отчет:

«Самолёт GL -272, высота 200 м. Наблюдения: Главные силы направляются от станции Кямяря на запад, авангард выше изгиба Суурйоки. В авангарде впереди около 10 танков, затем около 15 грузовиков с мотопехотой. Следом за ними около 10 танков и 4-5 грузовиков. В направлении деревни Кямяря 3 танка, головные примерно в 2 км от станции. Дорога Лехтола - Кямяря забита танками и мотопехотой. Самолёт обстрелян из колонны».

В таких условиях держать в бездействии эскадрилью пикировщиков в ожидании благоприятных обстоятельств для ее использования по прямому назначению становилось непозволительной роскошью, и в этот же день LLv 10 была передана в подчинение штаба Армии Перешейка. Финское командование прекрасно понимало что, при использовании над перешейком в дневных условиях LLv 10 за несколько дней растает без следа. В результате элитная эскадрилья пикировщиков перешла к боевым действиям ночью, наравне с другими эскадрильями взаимодействия с сухопутными войсками. Именно этот период стал наиболее насыщенным в боевой жизни эскадрильи.

10 эскадрилья стала работать в связке с LLv 12, а 17 февраля ударная часть эскадрильи перебазировалась в Суур-Мерийоки, где так же находились «Фоккеры» С.Х и «Гладиаторы» LLv 12. Днем истребители проводили разведку, а по ночам «Фоккеры» вылетали на бомбардировку. Уже в ночь на 18 февраля по результатам дневной разведки С.Х 10 эскадрильи совершили 13 вылетов на бомбардировку войск в районе Суммы. Следующей ночью LLv 12 совершила 23 вылета, а LLv 10 – десять. Целями стали советские военные лагеря между первой и второй оборонительными полосами на участке от Муоланярви до Финского залива.

19 февраля «Фоккеры» 10 эскадрильи совершили два дневных разведывательных вылета. Штаб Армии Перешейка, серьёзно обеспокоенный возможностью обхода фланга армии по льду Финского залива приказал проверить эту вероятность. Два С.Х добросовестно осмотрели восточную часть залива вплоть до линии островов Лавенсаари – Сомери, но ничего подозрительного не обнаружили. А ночью бывшие пикировщики вместе с двумя другими действующими на перешейке эскадрильями 1 авиаполка атаковали цели в районах Сумма и Хуумола. LLv 10 сделала пятнадцать вылетов, LLv 12 семь, а LLv 14 восемь. На следующую ночь три эскадрильи совершили в общей сложности 21 боевой вылет, атакуя цели на участке Хуумола – Кямяря.

Естественно налеты финской авиации вызывали недовольство командиров советских наземных частей. Так комдив Кирпонос, командовавший 70 сд, на апрельском совещании 1940 года говорил: «У нас интересное положение было… с авиацией. В 18 час наши истребители летят ужинать или пить чай, а в это время противник летит нас бомбить». К сожалению, противопоставить этим налетам ВВС РККА было фактически нечего. Даже летчикам, умеющим летать ночью, обнаружить в темноте или в сумерках одиночный самолет или даже звено было чрезвычайно трудно, можно сказать, что почти невозможно. За этот период финские разведчики несли только не боевые потери: на взлетах и при посадках получили повреждения пара С.Х 12 эскадрильи и один десятой ( FK -83 был поврежден при ночной посадке в Тайпалсаари 17 февраля).

С 21 по 24 февраля господствующая над перешейком метель дала небольшой отдых экипажам финских легких бомбардировщиков, но с наступлением ночи 25 февраля они снова были в воздухе. LLv 10 в девяти вылетах бомбила станцию Кямяря и Перкярви, а также автоколонны в районе Максалахти – Юлясомме. На следующую ночь объектом атак эскадрильи снова был Перкярви и другие цели в треугольнике Муола – Суулаярви – Перкярви. После очередного двухдневного перерыва, связанного с непогодой, ночью 29 февраля LLv 10 и LLv 12 совместно выполнили девять вылетов на бомбардировку и пару вылетов на разведку ближайшего тыла 7 армии. Собственно на этом активные боевые действия 10 эскадрильи закончились, хотя её экипажи совершили ещё несколько боевых вылетов.

Отряд Пиетаринена 1 марта был переброшен на юго-запад Финляндии, в Луонетярви, где на его базе были созданы курсы пикирующих бомбардировщиков. В первых числах марта туда были преданы два С.Х ( FK -78 и 90) 10 эскадрильи.

В ночь на 2 марта советский 10 стрелковый корпус начал переход по льду Выборгского залива с целью выйти в тыл отчаянно оборонявшемуся на последнем рубеже линии Маннергейма перед Выборгом II армейскому корпусу финнов. С 4 марта к нему присоединился и 28 стрелковый корпус. В два часа дня 3 марта финский «Гладиатор» из LLv 12 обнаружил советские части на подходе к северному берегу залива в районе Вилайоки. Как только стемнело с 19.15 до 20.25 пара «Фоккеров» LLv 10 вела разведку и попутно бомбила части Красной Армии на льду залива:

«Самолёты и экипажи: FK -86 старший сержант Лоукко и сержант Пелтонен, а так же FK -85 сержант Рекола и младший сержант Илкка. Первый самолёт бомбил 1,5-километровую автоколонну (автомобили в самом конце), хвост в гавани Макслахти. Серия из 2х100 кг и 8х12,5 кг попала на дорогу в колонну. Сильная стрельба из Макслахти как тяжелой артиллерии, так и скорострельных пушек. Второй самолёт бомбил плотную 2-километровую автоколонну, головная часть в Роккола. Серия из 2х100 кг и 8х12,5 кг попала примерно в середину колонны и в автомобили. Самолёт обстреляли скорострельные пушки и тяжелые зенитки из Макслахти и Роккала. На дороге Хумалйоки – Макслахти плотная 1,5-километровая автоколонна. Погода туманная и видимость вперед плохая. Внизу много костров».

Эти атаки стали прологом к развернувшемуся позднее сражению финской авиации с советскими наземными частями. Чтобы остановить продвижение Красной армии по льду финское командование бросило против них почти всю имевшуюся под рукой авиацию. К этому были привлечены 4 авиаполк в полном составе, «Фоккеры» 24 эскадрильи, часть «Моранов» 28 эскадрильи, «Фиаты» 26 эскадрильи, 12 и время от времени 14 эскадрильи. По финским меркам их авиация действовала с невиданным доселе напряжением, совершая на Выборгский залив в среднем по 60 вылетов в сутки. Но вклад LLv 10 в эту борьбу был мизерным. Только в ночь на 5 марта «Фоккеры» эскадрильи бомбили советские части возле захваченного днем острова Тейкаринсаари.

10 марта четыре боеспособных «Фоккера» эскадрильи перелетели в Пуумала, к юго-востоку от Миккели, а на следующий день финские «Фоккеры» совершили пару вылетов против наступавших в районе Тали войск. Как оказалось, это были последние боевые вылеты финских пикировщиков в этой войне.

За время войны LLv 10 имела самый маленький боевой налет и наименьшее число боевых вылетов среди эскадрилий 1 авиаполка. С 1 декабря по 11 марта эскадрилья сделала 135 боевых вылетов, налетав 154 часа. Из этого числа 75 вылетов были сделаны ночью. В 14 случаях самолетам эскадрильи по различным причинам пришлось прерывать выполнение задачи. Для сравнения: LLv 12 выполнила 374 боевых вылета (налет 381 час), а LLv 14 – 234 вылета (256 часов). Однако при этом на долю финских пикировщиков пришлось наибольшее количество вылетов на бомбардировку, оставив позади себя все эскадрильи не только 1-ого, но и 4 авиаполков.(9) Всего эскадрилья совершила 122 вылета на бомбардировку, 6 на разведку и 7 на разведку и бомбардировку, сбросив в общей сложности 26 825 кг бомб. 12 и 14 эскадрильи выполнили, соответственно, 119 (26 631 кг) и 19 (7 916 кг) вылетов на бомбардировку. Потери эскадрильи составили три самолета сбитыми, погибло семь летчиков. На 13 марта в составе эскадрильи продолжали оставаться Фоккеры с номерами FK -85, 86, 88 и 108. Еще две машины были в распоряжении Курсов пикирующих бомбардировщиков, две передали другим эскадрильям, и три находились в ремонте на заводе в Тампере. Последнюю потерю LLv 10 понесла уже после окончания боев – 19 марта в полете у FK -86 отвалилось шасси и он был сильно поврежден при посадке в Миккели. Старший сержант Лоукко получил ранение.

В целом опыт применения пикирующих бомбардировщиков финнами вряд ли можно считать успешным, прежде всего в силу их малочисленности. Круг задач, которые могли бы решать пикировщики, четко определен, видимо, не был, поэтому складывается впечатление, что финское командование время от времени просто не знало, что с ними делать, хотя на протяжении всей войны прослеживается желание использовать эскадрилью по прямому назначению. Финны готовились к коалиционной войне, когда их вооруженным силам противостояла бы только часть РККА и ее ВВС. При условии проведения активных наступательных операций и более приемлемом соотношении сил в воздухе – т.е. при такой примерно ситуации, какая сложилась после 25.06.41 – пикировщики, несомненно, были бы востребованы и эффективны, но когда под давлением советской авиации финские ВВС были вынуждены уйти в глухую оборону, пикировщики оказались явно лишними.

Использовать тихоходные бипланы днем, не имея при этом господства в воздухе, оказалось довольно затруднительно, т.к. это было сопряжено с риском больших потерь. Не случайно LLv 10 потеряла все три самолета в сравнительно короткий период (чуть более двух недель), когда эскадрилья использовалась по своему прямому назначению. Показательно, что командование Армии Перешейка даже не пыталось использовать эскадрилью в качестве пикировщиков. Старательно готовившаяся к боевым действиям эскадрилья оказалась фактически невостребованной в этом качестве. И причиной этому была неспособность финских ВВС обеспечить хотя бы локальное превосходство в воздухе для обеспечения действий пикировщиков в условиях подавляющего численного превосходства советских ВВС. Т.е. проблема заключалась в том что сложившаяся военная ситуация противоречила существующей концепции применения пикировщиков.

Вероятно, гораздо полезне было бы вместо того, чтобы следовать «моде» на пикирующие бомбардировщики, создавая специализированные подразделения, придать оснащенную сравнительно современными самолетами эскадрилью одному из армейских корпусов, хотя бы тому же IV -му, который почти всю войну промучился с вооруженной «антикварными» «Райпонами» и «Юнкерсами» 16 эскадрильей, а экипажи, умеющие бомбить с пикирования – распределить между всеми эскадрильями, создав в них звенья пикировщиков, которые в случае необходимости могли бы применяться по своему назначению.

Так или иначе, но финское командование сделало из опыта зимней войны соответствующие выводы, и 4 апреля 1940 года LLv 10 престала существовать. Основная часть личного состава пошла на формирование LLv 30, а исправные самолеты передали в LLv 14.

P . S . 12 августа 1941 года в Рукаярви была сформирована новая разведывательная эскадрилья – LLv 10, под командованием капитана Кюёсти Куримо. 1 звено эскадрильи возглавил ставший капитаном Хейкки Калайа, но на этом сходство заканчивалось. Новая эскадрилья не имела и намека на элитный статус своей предшественницы. 1 звено было передано из LLv 32 и состояло из трёх «Харрикейнов», а второе звено было оснащено взятыми из учебных эскадрилий четырьмя «Райпонами» и таким же количеством «Фоккеров» С. V . Эскадрилья поддерживала 14 финскую дивизию. 20 сентября «Харрикейны» вернулись обратно в LLv 32, а вместо них первое звено получило шесть D . XXI . Боевые будни эскадрильи продолжались не долго, поскольку 20 октября 1941 года её вновь расформировали, хотя самолеты продолжали боевые вылеты до конца месяца, совершив их в общей сложности 371. LLv 10 одержала пять воздушных побед, потеряв четыре самолета и троих летчиков. Среди последних был и капитан Калайа, пропавший без вести вместе со своим «Харрикейном» 16 сентября.

Киселев Олег

Автор выражает благодарность

Андрею Михайлову (Казань)

за ценные дополнения

и комментарии к статье

Использованные источники и литература:

  1. Зимняя война 1939-1940. В 2-х кн. Книга вторая. И.В. Сталин и финская компания. (Стенограмма совещания при ЦК ВКП (б)). / Под ред. О.А. Ржешевского, О. Вехвиляйнена.– М.: 1999
  2. Советско-финляндская война 1939-1940. В 2-х томах./ Сост.: П.В. Петров, В.Н. Степаков. – СПб.: 2003
  3. Советско-финлянская война на море 1939-1940. Боевые действия на море. – СПб.: Остров, 2002
  4. РГВА . Ф . 34980. Оп . 11. Д. 342; Оп . 12. Дд . 1901, 2048
  5. Geust C.-F., Tirkeltaub S., Petrov G.. Red Stars. Vol. 5. Baltic fleet Air Force in Winter war. – Tampere : Apali, 2004
  6. Keskinen К ., Stenman K.. Ilmavoimat Talvisodassa. – Espoo : 1989
  7. Keskinen K., Stenman K, Niska K.. Suomen Ilmavoimathistoria. Os. 12. Englantilaiset havittajat. – Forssa, 1985
  8. Keskinen K., Stenman K. Suomen Ilmavoimathistoria. Os. 13. Syoksypommitajat ja maayhteistoimintakoneet. – Forssa, 1989
  9. Keskinen K., Stenman K. Suomen Ilmavoimathistoria. Os. 19. LeR 4. – Loviisa, 2002
  10. Keskinen K., Stenman K. Suomen Ilmavoimathistoria. Os. 20. LeR 1. – Loviisa, 2002

(1)На самолете с бортовым номером FR-79 в качестве эксперимента временно ставили «Пегасус» XII.

(2) В 1942 году была выпущена «серия 4» ещё из пяти С.Х ( FК-111 (второй с таким номером)… -115)

(3) Отряд Сало был сформирован 12 декабря и включал 2 и 3 звенья LLv 12, а с 15 декабря ещё и 3 звено LLv 14. Отряд подчинялся штабу 1 авиаполка и действовал по его указаниям. 23 декабря отряд расформировали.

(4) Поскольку в финских ВВС не было распространено закрепление самолётов за экипажами, а сами экипажи могли менять состав, в таблице летчики даны не по экипажам, а просто в порядке убывания по званиям, а самолеты - в порядке возрастания бортовых номеров. Хотя, как правило, экипажи летали в одинаковых составах и по возможности на одних и тех же самолетах.

(5) Любопытно, что Вяиттинен был не пилотом, а наблюдателем.

(6) LLv 16 имела самый высокий показатель невыполненных заданий. Из 256 боевых вылетов эскадрильи в 105 случаях выполнение задания было прервано по различным причинам.

(7) К сожалению, автор не смог выяснить причину замены командира эскадрильи.

(8) «Рокам» были выделены регистрационные номера от RO-141 до RO-173.

(9) Здесь речь идет только о чисто бомбардировочных заданиях, «Бленхеймы» часто совмещали разведывательные и бомбардировочные миссии и по их сумме, конечно, значительно опережали 10 эскадрилью, особенно по весу сброшенных бомб.

Авторские права (с) Семенов Андрей Эдуардович