Олег Киселев

Аптекарская точность

Советско-финляндская война 1939-1940 годов ещё сравнительно недавно оставалась «белым пятном» российской истории. По этой причине, несмотря на то, что за последнее десятилетие российским историкам удалось достаточно полно исследовать многие аспекты тех событий, любая крупная публикация по этой теме встречается с интересом. Одной из последних работ, посвященных советско-финляндской, или как её называют на Западе, «зимней» войне стала книга «Советско-финские войны» Павла Аптекаря.

Имя Павла Аптекаря знакомо исследователям, интересующимся советско-финской войной 1939-1940 гг., уже более 10 лет. Он одним из первых подробно описал ход боевых действий, опираясь на документы Российского Государственного Военного Архива (далее - РГВА), самостоятельно рассчитал советские потери в войне, выдвинул новую версию «майнильского инцидента». Однако до сих пор с работами П.Аптекаря можно было познакомиться только в Интернете, или в виде статей в ряде периодических изданий.

Ряд вопросов к автору «советско-финских войн» возникает уже тогда, когда видишь обложку и знакомишься с содержанием книги: ни о «войне за независимость», ни о вторжении финских отрядов в Карелию, ни о т.н. «войне-продолжении», т.е. агрессии Финляндии против СССР в 1941-1944 гг., речи не идет, вся книга целиком посвящена «зимней войне», т.е. событиям зимы 1939-40 гг. и их предыстории. Почему «советско-финские войны» стоят во множественном числе, остается непонятным.

Просто убогой по исполнению и содержанию выглядит первая глава книги, посвященная предыстории войны, однако нас, в силу специфики издания, интересует глава, посвященная действиям ВВС, названная автором «Соколы или коршуны?»

Свой рассказ о перипетиях воздушной войны между СССР и Финляндией автор начал с характеристики финских ВВС, сразу же продемонстрировав свой низкий уровень познаний в этом вопросе. Так, по мнению П. Аптекаря, финская авиация «насчитывала 250-270 самолетов, в основном истребителей различных конструкций» (с. 276). Весьма странно, что автор прибегает к каким-то умозрительным заключениям, имея под рукой книгу К. Кескинена и К. Стенмана “ Ilmavoimat talvisodassa ” (ВВС Финляндии в зимней войне), на которую по ходу текста он неоднократно ссылается. А в этой книге на с. 47 черным по белому написано, что ВВС Финляндии к началу войны насчитывали 301 самолет, в том числе 114 боевых. Более того, подавляющее большинство этих самолетов были двухместными бипланами различного назначения, а отнюдь не истребителями, которых, к слову сказать, на вооружении финских ВВС состояло только три типа – Глостер «Геймкок» в учебных частях, Фоккер D . XXI и Бристоль «Бульдог» Mk . IV . На счет последних П. Аптекарь поведал целую фантастическую историю, сообщив, что эти машины, оказывается, производил авиазавод в Тампере, что они были сняты с вооружения британских ВВС в 1935 году и, конечно же, не упустив случая сообщить читателям о ужасающе низких летных характеристиках «Бульдогов», которые «могли бороться только с легкими бомбардировщиками или тихоходными четырехмоторными ТБ-3» (с. 276). В действительности финны всю партию из 17 «Бульдогов» закупили в Англии (всего было выпущено 18 «четверок»), где «Бульдоги» II находились на вооружении эскадрилий первой линии вплоть до 1937 года, а в учебных и колониальных и того дольше. Причем финские «Бульдоги» весьма существенно отличались от собственно английских машин. На «четверках» был установлен 640-сильный двигатель «Меркьюри» VIS , которой разгонял истребитель до 360 км/ч на высоте 3050 м(1), что по максимальной скорости приближало его к И-15бис.

Вообще, полистав труд П. Аптекаря, финские историки Кескинен и Стенман, уже много лет занимающиеся изучением истории ВВС Финляндии, открыли бы для себя множество интереснейших фактов, ранее им наверняка не известных. Так, например, безусловным открытием для них стало бы сообщение, что накануне зимней войны финская военная авиация «состояла из 3 авиационных полков… каждый из которых состоял из четырех эскадрилий». (с. 277) Однако просто шокирующей новостью станет сообщение, что у финнов была и «отдельная эскадрилья морской авиации, которая могла выставить всего лишь 127 самолетов первой линии» (там же). По мнению П. Аптекаря в число морских самолетов входили и «Бленхеймы», и D . XXI , и Фоккеры С.Х и «годящиеся только для разведки» «Райпоны» (видимо, П. Аптекарь уверен, что воздушная разведка – низшая форма деятельности ВВС и летать на неё можно на чем угодно), и несколько других типов самолетов. Ну и, наконец, последний нокаутирующий удар по финским исследователям Аптекарь нанес, указав, что все эти новейшие данные он взял у… Кескинена и Стенмана на 145 странице уже упомянутой “ Ilmavoimat talvisodassa ”.

Однако ничего такого на 145 странице, равно как и на всех остальных, естественно нет. Единственным финским авиаполком, имевшим четыре эскадрильи, был LeR -1 – полк взаимодействия с наземными войсками. Остальные два полка имели только по 2 эскадрильи, причем если истребительный LeR -2 все же вырос до четырех эскадрилий в ходе войны, то бомбардировочный LeR -4 даже в конце войны имел только три. О приписанных ему Аптекарем силах командующий морской авиацией подполковник фон Бер не мог и мечтать! В реальности в его распоряжении было всего 6 «годящихся только для разведки» бипланов «Райпон» на поплавках и 2 поплавковых Юнкерса К.43 fa . Кстати сама цифра 127 самолетов появилась в результате незнакомства П.Аптекаря с финским языком, за что, положа руку на сердце, обвинять его было бы излишним. По незнанию автор сложил 119 самолетов, находившихся на вооружении боевых частей ВВС с 8 находящимися в ремонте, хотя в книге указано, что эти 8 машин входят в общее количество.

Не менее щедрые подарки П. Аптекарь сделал и финской зенитной артиллерии. Вопреки мнению Кескинена и Стенмана, наивно полагавших, что финская ПВО располагала 122 зенитными орудиями, Аптекарь утверждает, что финны незадолго до войны имели 120 зенитных орудий, а перед войной получили ещё 125 шведских 40-мм автоматов «Бофорс» (с. 277-278). Поскольку никаких ссылок на источник информации автор не приводит, мы смело можем предполагать, что и в данном случае он что-то напутал или не так понял, поскольку, скажем С. Тикельтауб и В. Степаков пишут о наличии у финнов 28 76-мм, 64 40-мм и 34 20-мм зенитных орудий и 187 зенитных пулеметов различных систем. (2)

Воздав по заслугам финнам, П. Аптекарь перешел к советской авиации. Здесь, казалось бы, в руках автора были все козыри: являясь сотрудником РГВА, он имел доступ к документам любых авиационных частей и соединений, от отдельных авиаэскадрилий до ВВС фронта и армий. Но увы, автор не смог, или не пожелал создать более-менее достоверную картину войны в воздухе. Все его повествование фактически сводится к бесконечным упрекам и обвинениям в адрес политического и военного руководства, советских летчиков и авиационных командиров, лишь изредка прерываемым собственно данными о боевой деятельности ВВС.

Достаточно сказать, что в работе нет четких данных по численному составу ВВС к началу войны. Так на с. 65 автор пишет, что к 16 ноября на границе с Финляндией было около 1700 самолетов, на с. 277 – около 2000, в том числе примерно 1500 машин ВВС РККА к 30 ноября, однако, работая в РГВА можно было разжиться и более конкретными данными, чем эти «примерно» и «около». Если уж ему было лень посчитать по документам полков, что справедливости ради надо отметить работа долгая и кропотливая, то можно было взять всего четыре дела – «Отчеты о боевых действиях» ВВС фронта, 8, 9 и 14 армий. Пользуясь эти нехитрым способом автору этих строк удалось примерно за полчаса составить такую картину состояния ВВС РККА к 30 ноября: ВВС фронта – 698 бомбардировщиков и 256 истребителей (без учета истребителей 54 авиабригады, осуществлявшей ПВО Ленинграда), ВВС 9 армии – 14 И-15бис, ВВС 14 армии (на 25 ноября) – 44 бомбардировщика и 50 истребителей. В отчете ВВС 8 армии данных по численному составу на 30 ноября не оказалось, но учитывая, что на тот момент в составе ВВС армии было только 2 полка (72 сап и 49 иап, третий полк, 18 сбап, прибыл в состав армии только 30 ноября), то выяснить её состав тоже не представляет большого труда – 20 СБ и 96 истребителей. Таким к 30 ноября ВВС РККА на финской границе располагали 762 бомбардировщиками и 416 истребителями. С учетом истребителей 54 авиабригады эта цифра возрастает до 1434 боевых самолетов. Ну а уж состав ВВС КБФ уже давно можно узнать из опубликованных работ.(3)

Говоря о предвоенной ситуации в советских ВВС, П. Аптекарь периодически делает весьма странные заявления, вроде «Комкоров и комдивов с голубыми петлицами окрылял и успех германской авиации в сентябре 1939 года, и удачный исход воздушных боев летом того же года в Монголии…» (с. 278). Если со второй частью предложения все ясно, то почему командиров «с голубыми петлицами» должен был окрылять успех Люфтваффе в Польше остается совершенно непонятым. Не упустил П. Аптекарь и случая запустить увесистый камень в огород «отца народов», по традиции обвинив его в истреблении командного состава советской авиации. При этом как-то забывается, что советские ВВС переживали весьма бурный рост, и командного состава и так остро не хватало, а пресловутые «бывшие лейтенанты и капитаны», пришедшие на командные должности в ВВС, имели весьма солидный боевой опыт. Вообще тенденция переоценивать роль репрессий, а то и списывать на них все проблемы Красной Армии и в т. ч. ВВС оказывает медвежью услугу, поскольку уводит в сторону от многих других реальных сложностей, связанных с развитием и ростом советской авиации накануне второй мировой войны.

Однако вернемся непосредственно к боевым действиям. Весомое место в главе, посвященной действиям ВВС, уделено бомбардировкам финских городов. В этом вопросе автор в очередной раз продемонстрировал полное незнание предмета и пытается компенсировать его громкой патетикой: «Интересно, что чувствовал Начальник ВВС Красной Армии комкор Яков Смушкевич, когда отдавал приказы бомбить города, беззащитные перед налетами советской авиации… Понимал ли он, что, по сути дела, совершает преступление перед человечеством? Или революционная необходимость перевешивала всё?» (с. 289-290)

Сложно сказать, что чувствовал Смушкевич, да это и не является предметом рассмотрения, а вот вопрос о бомбардировках городов Финляндии действительно интересен, особенно в трактовке П. Аптекаря. Ведь автор ни много, ни мало считает, что бомбардировки городов были одной из основных причин того, что Финляндия пошла на заключение мира! (с. 274) Так же, по мнению автора, бомбардировки мирных городов были важным обстоятельством, «помешавшем советской авиации нанести более серьезные удары по экономике неприятеля: с самого начала наши самолеты в значительном количестве нацеливались на самые обычные города соседней страны, в которых не было ни крупных предприятий, ни железнодорожных узлов, зато размещались жители, эвакуированные из крупных центров». (с. 289) Конечно же ни одного названия этих «обычных городов» автор не приводит.

Отрицать тот факт, что советская авиация бомбила финские города, было бы глупо, однако происходило это отнюдь не так, как интерпретирует автор. Видимо Смушкевича совесть не особенно мучила хотя бы по той причине, что он никогда не отдавал людоедских приказов уничтожать забитые беженцами города. Равно как не отдавал их командующий ВВС СЗФ, и командующие ВВС армий и Особой авиагруппы.

Операции ВВС фронта «по дезорганизации тыла, разрушению городов с военно-промышленными объектами, крупных ж/д узлов и ж/д станций» начались еще в декабре, и практически прекратились с середины января. Однако по причине плохой погоды такие операции проводились довольно редко, как правило, за это время редко какой город подвергался атакам более двух раз. За декабрь-январь наибольшее количество налетов было совершено на Вийпури, который бомбили 30 ноября, 1, 12, 26 декабря и 6 января, Ваазу и Сортавалу бомбили дважды, Лаппеенранту, Миккели – один раз. Заметим, что речь идет именно о бомбардировках городов. В феврале было проведено еще 7 таких крупных операций, в которых принимало участие от 65 до 120 самолетов. (4)

На удары по военно-промышленным объектам, а именно в эту категорию входили бомбардировки финских городов, ВВС СЗФ за время войны затратили 1346 из 27 398 боевых вылетов бомбардировщиков, т.е. около 5%. Еще 4453 вылета пришлось на ж/д объекты.(5) Таким образом, заявление о том, что бомбардировки городов привлекали значительные силы советской авиации можно целиком оставить на совести П.Аптекаря, причем самое забавное, что буквально двумя страницами ранее он сам пишет, что «глубокий тыл Финляндии так и не был подвергнут достаточному воздействию». Интересно, что чувствует П. Аптекарь, сожалея о том, что советские ВВС не использовали большие силы для бомбардировок «самых обычных городов соседней страны»?

Местами ошибки автора становятся просто анекдотичны. Например, широко известная трагичная история с бомбардировкой Хельсинки 30 ноября восемью экипажами 1 мтап ВВС КБФ под командованием капитана Токарева, унесшая жизнь 91 жителя финской столицы, уже довольно широко освещена в историографии. Но П. Аптекарь, по всей вероятности, не читал об этом, потому приписал «авторство» звену СБ 35 лбап, первому появившемуся над Хельсинки еще утром. Ну что тут скажешь! Чукча не читатель. Чукча писатель… Причем, указывая, что советские бомбардировщики нанесли удар по жилым кварталам П. Аптекарь ссылается на «Отчет о боевых действиях» 35 лбап (РГВА. Ф. 34980. Оп. 12. Д. 1935. Л. не указан), но ничего подобного в этом деле нет! Как сказал булгаковский Коровьев: Поздравляем Вас, господин соврамши! К весьма вольному толкованию П. Аптекарем цитируемых документов мы еще вернемся, когда будем рассматривать знаменитые таблицы потерь советских самолетов и боевого состава ВВС РККА.

Надо отдать должное П. Аптекарю: он признает, что основная масса советской авиации работала на поддержку войск и даже полагает, что вследствие деятельности ВВС «боеспособность финских частей на Карельском перешейке несколько снизилась». (с. 286) Правда снижение боеспособности выразилось в довольно странной форме: «солдаты и офицеры стали стрелять не так метко, как в декабрьских и январских боях, некоторые из них старались уйти в тыл…» (там же).

Тем не менее, и здесь действия авиации не избежали критических замечаний со стороны автора, который не преминул пожурить советское командование за скверное планирование боевых действий. Собственно это обстоятельство Ворошилов и Шапошников отмечали еще в конце декабря, когда в своей директиве «О недостатках в использовании авиации и мерах по их устранению»(6), предназначенной комдиву Денисову, командующему ВВС 7 армии, буквально потребовали от него соблюдения элементарных норм ведения боевых действий, которыми советская авиация фактически пренебрегала. Однако П.Аптекарь корень всех бед видит в отсутствие истребительного сопровождения, хотя истребителей, по мнению автора, было вполне достаточно. Здесь позволим себе вновь не согласиться с П. Аптекарем, поскольку советские истребители летали на сопровождение бомбардировщиков не так часто, как хотелось бы не потому, что им не хотелось или их забывали предупредить, а потому что они выполняли целую гамму различных функций, от ПВО до разведки и штурмовок. При этом численность истребителей на фронте была не столь значительна, как кажется автору, поскольку в результате перетасовок эскадрилий, формирования новых частей на других участках фронта и других организационных изменений к концу декабря численность 59 авиабригады заметно сократилась. На 25 декабря в её составе оставались три полка – 7, 25 и 68 иап, причем в составе первого из них было только 15 исправных И-16 и 34 И-15бис, во втором – 26 исправных И-16, а в третьем – 62 И-16.(7) Поскольку И-15бис для сопровождения бомбардировщиков из-за невысокой скорости подходили плохо, то выходит, что на более чем шесть сотен бомбардировщиков ВВС 7 армии приходилось менее сотни истребителей. По этой причине часть функций 59 авиабригады пришлось взять на себя 54 авиабригаде. С ростом количества истребителей на фронте увеличилось и число вылетов на сопровождение, а с середины января фактически все вылеты бомбардировщиков происходили под прикрытием истребителей, если, конечно, позволял радиус действия последних.

Огромное количество фактических ошибок в работе П. Аптекаря заставляет всерьез задуматься о практической ценности его работы вообще. Например, П.Аптекарь пишет, что в начале февраля «советское авиационное командование большое значение придавало разрушению путей сообщения Финляндии с целью недопущения подвоза резервов и подкреплений из глубины страны и с пассивных участков фронта». (с. 284) Однако в действительности в начале февраля на удары по ж/д коммуникациям и дорогам в тылу финской Армии Перешейка переключилась лишь часть бомбардировщиков фронтовой авиации, армейские ВВС продолжали работать по переднему краю противника, не углубляясь на финскую территорию более чем на 6-10 км. Удары по ж/д узлам и станциям были единичными, хотя и наносились сравнительно крупными силами. Только во второй половине февраля авиация начала наносить систематические удары по финским коммуникациям и уже к концу месяца фактически парализовала движение в дневное время в тылу финских войск на перешейке.

Много места в тексте главы уделено докладу Я. Смушкевича, сделанному по итогам войны с Финляндией. Автору импонирует критический тон доклада, более того, П. Аптекаря даже удивляет этот критический тон, поскольку, по его мнению, в докладе утверждается, что советская авиация «не может противостоять более современным и лучше управляемым и снабженным ВВС Германии других стран». (с. 292) Хотя конечно таких глобальных выводов в докладе не содержится, Смушкевич действительно довольно ярко обрисовал трудную ситуацию, сложившуюся в советских ВВС, прежде всего, отставание их материально-технического обеспечения.

Однако в докладе Начальника ВВС Красной Армии пытливый взор П.Аптекаря усмотрел и «очевидную неправду: потери неприятельской авиации в воздушных боях оценивались в 362 самолета» (с. 293) Объяснить, почему он считает эту неправду такой уж «очевидной» автор не пожелал, попросту обвинив Смушкевича, выражаясь языком Уголовного Кодекса, в предоставлении заведомо ложной информации.

На самом деле предоставленные сведения не казались тогда такими уж невероятными. Ведь финны не предоставляли Смушкевичу данные о своих потерях и не высылали каждое утро сводки о численном составе своих ВВС в штаб СЗФ. А в этом самом штабе ситуацию представляли себе таким образом. К началу войны финская авиация насчитывала 387 самолетов. В ходе войны от авиазавода в Тампере и из-за границы были получены еще 360 самолетов. На участке ВВС СЗФ было сбито 287 самолетов (255 истребителей, 25 бомбардировщиков и 7 неизвестного типа), предположительно еще 60 были потеряны в результате аварий и катастроф.(8) Таким образом, по мнению штаба ВВС СЗФ в финских ВВС всё еще оставалось 400 самолетов. И что здесь может казаться невероятным? Конечно, данные советской стороны были сильно завышены, однако взяты они были отнюдь не с потолка.

Данные финской стороны о своих потерях и победах вполне в духе времени воспринимаются гораздо благосклоннее. «Финны подобного вранья не допускали…», - утверждает П.Аптекарь, - «…они сбили 650 самолетов, что не особенно отличается от действительного положения дел». (с. 293) Хорошо, скажем мы, но как же тогда понимать данные вашей собственной таблицы на с. 378, где вы пишете, что боевые потери советских ВВС составили 322 самолета? Получается, что «подобное вранье» допускаете Вы?

Ну и, наконец, рассмотрим знаменитые таблицы П.Аптекаря, которые даны в книге в качестве приложений. Всего их три, но первая мало интересна, поскольку содержит данные о ЛТХ самолетов – участников войны, а в этом вопросе автор уже зарекомендовал себя совершенно неграмотным, и таблица только подтверждает это впечатление. Вызывают умиление пустоты в графах напротив Фиата G .50 и ТБ-3. Ну правда же, мы живем в 21 веке, существуют такие вещи как Интернет, где без труда можно найти сведения о любом из этих самолетов, если уж нет возможности полистать специальную литературу. В таблице советских самолетов присутствуют загадочные И-16П с двумя пушками и скоростью в 460 км/ч и И-16 тип 17 с четырьмя пулеметами, а вооружение И-153 состоит из одного 12,7 и двух 7,62 мм пулеметов. Простым росчерком пера П.Аптекарь «урезал» оборонительное вооружение СБ до 2-3 пулеметов, зато у «Бленхейма» увеличил их число до пяти.

Следующая таблица называется «Перечень авиационных полков ВВС РККА, участвовавших в советско-финляндской войне». Хороша таблица тем, что позволяет отследить процесс наращивания сил ВВС в ходе войны, а плоха тем, что содержит ряд существенных ошибок. Так в числе полков, входивших в состав действующей армии к началу войны, фигурирует 63 сбап, который был сформирован на базе части эскадрилий 3 лбап только к началу марта 1940 г., и сформированный в начале января 1940 г. 152 иап, зато отсутствуют 68 иап и 9 шап. Всего же в таблице «потерялись» по крайней мере 6 авиаполков.

Но наибольший интерес представляет третья таблица «Ведомость потерь ВВС РККА и флотов в период советско-финляндской войны». До сих пор другой такой подробной таблицы потерь советских ВВС по полкам так и не появилось, а потому она остается для многих любителей истории ВВС единственным источником информации подобного рода. К сожалению. К сожалению, потому что при ближайшем рассмотрении эта таблица вызывает больше вопросов, чем дает ответов, особенно если вы сами работали с документами РГВА. Но даже если вы и в глаза эти документы не видели, вопросы возникают просто при внимательном изучении «ведомости». Например, графа «получили в боях повреждения, требующие заводского ремонта». По Аптекарю получается, что действовавший с первого дня войны 2 сбап не имел ни одного тяжело поврежденного самолета, хотя боевые потери полка составили 8 самолетов. Такая же картина наблюдается и в 10 сбап (хотя в действительности полк первый боевой вылет совершил не 30 ноября, а 18 декабря). Ни одного тяжело поврежденного самолета не имел и 33 сбап, и 35 лбап, и 50 сбап, и 53 дбап, и 54 сбап и 72 сап, а так же и 49 иап и вся 54 иаб, хотя все они, по мнению П.Аптекаря, совершили первый вылет еще 30 ноября (что тоже неверно). Удивительный случай массового везения!

С датой первого боевого вылета тоже не все чисто. Например, 18 сбап только 30 ноября начал прибывать в состав ВВС 8 армии из БОВО, но по Аптекарю он в тот же день начал совершать боевые вылеты! В тот же день первый боевой вылет совершил и 31 сбап, который в действительности в это время находился под Смоленском, готовясь к перебазированию в Литву. Этот полк в предыдущей таблице вообще отсутствует, и совершенно напрасно, т.к. он все-таки прибыл на фронт в конце декабря и 5 января вылетел на первое боевое задание. Первый боевой вылет 30 ноября совершил и не существующий 63 сбап. Зато находившийся с первого дня в составе действующей армии, если верить второй таблице, 152 иап первый боевой вылет совершил только 15 февраля (в действительности полк был сформирован 10 января)!

Уже это обстоятельство вызывает серьезные сомнения в правдивости данных Аптекаря. Ну невозможно же считать потери по журналу боевых действий и не знать дату первого боевого вылета!

К сожалению, проверка приведенных Аптекарем данных по документам, ссылки на которые он дает, заставляет заподозрить автора в откровенном подлоге. Для примера возьмем 41 сбап, успевший повоевать в составе ВВС фронта, 8 и 9 армий. Согласно П.Аптекарю потери полка составили 4 самолета сбитыми или севшими на территории противника, 4 пропавшими без вести и 9 потерянными в авариях и катастрофах. Источником назван отчет о боевых действиях 41 сбап. А вот что написано в Отчете в действительности:

Сведения о летных происшествиях в 41 сбап(9)

Период

Подбиты или сели на террит. пр-ка

Не вернулись

Катастрофы

Аварии

Пропали при перелете

Вынужденные посадки

1. 12

1/0

6/18

 

 

 

3

2.12-31.12

 

 

 

4

1/4

1

1.1- 31.1

2/0

1/3

1/1

1

 

11

1.2-29.2

5/1

 

1/3

2

 

1

1.3-13.3

 

 

 

 

 

 

Всего

8/1

7/21

2/4

7

1/4

16

В числителе – самолеты, в знаменателе – люди.

В аэ 9 сбап, приданной полку - 2 аварии и 5 вынужденных посадок.

 

Лучше обстоит дело с 49 иап. В обоих случаях источник сведений – Отчет о боевых действиях полка. (10) Его потери составили 6 сбитыми противником (по Аптекарю 7), 3 пропали без вести (5) и 5 разбиты в авариях и катастрофах (3).

Обратный пример – 5 сбап 1 авиабригады (не путать с 5 осбап ВВС 14 армии). Согласно отчёту бригады полк вошел в её состав 26 февраля и за время боёв потерял 3 СБ сбитыми з/а и 1 самолёт в аварии. На 26 февраля полк имел в своём составе 38 СБ, а на 16 марта – 36. 39 сбап потерял сбитыми не 1 самолёт, как утверждает Аптекарь, а 7(!) только до выхода из состава 13 авиабригады 1 марта.

Сегодня уже просто нелепо писать, что ВВС КБФ потеряли всего 12 самолетов, но П.Аптекарь именно так и пишет! Снова приходится советовать ему почитать что-нибудь из недавно изданного.

Итак, подводя итог вышесказанному можно сделать несколько выводов:

  • Автор имеет смутное представление о боевом составе, типах и ЛТХ самолетов, состоящих на вооружении финской авиации, равно как и советских самолетов.
  • Автор не знаком с исследованиями как минимум последних 5 лет, посвященных деятельности ВВС в зимней войне, в частности ВВС КБФ.
  • Автор имеет лишь поверхностное представление об общих принципах использования советских ВВС в период зимней войны.
  • Автор не имеет вообще никакого представления о тактических приемах, используемых советской авиацией для решения различных задач, поставленных перед нею командованием.
  • Собственную некомпетентность автор пытается скрыть за надуманными обвинениями и обращениями к морально-этической стороне военных действий.
  • Автор крайне небрежно работает с документами, допуская их вольную интерпретацию.
  • Данные автора по боевому составу ВВС РККА и потерям советской авиации неполные и во многом ошибочны.
  • Автор не способен проанализировать свой собственным материал и сделать свои выводы по итогам войны в воздухе, в результате чего ограничивается цитированием выводов, сделанных Смушкевичем и малозначащими замечаниями по несущественным поводам.
  • Автор не критически воспринимает данные финской стороны.

В общем говоря, вместо серьезной работы, которую учитывая возможности П.Аптекаря он вполне мог бы представить на суд читателя, перед нами очередная непрофессиональная «обличительная» писанина, основанная не столько на фактах, сколько на личных впечатлениях, предположениях и эмоциях. Может быть, не так уж и неправ был бывший директор РГВА М.В. Стеганцов, отстранивший Аптекаря от исследовательской работы в архиве. Нужна ли читателю подобная «аптекарская» точность?

(1) Keskinen K., Stenman K, Niska K.. Suomen Ilmavoimathistoria. Os. 12. Englantilaiset havittajat. – Forssa, 1985 (далее SIH 12), s. 3

(2) Тикельтауб С.В., Степаков В.Н.. Против Финляндии. Советская морская авиация на Балтике в войне 1939-1940 годов. – СПб.: 2000,с. 53

(3) Автор этой статьи использовал и более сложный способ подсчета по документы полков и авиабригад, и в результате получил несколько большее общее количество: с учетом ВВС КБФ, СФ и РККА к 30 ноября советская группировка насчитывала 996 истребителей, 1017 бомбардировщиков и 320 разведчиков и легких бомбардировщиков. Разница вполне легко объяснима тем, что в данном случае автор учел ряд частей, по различным причинам еще не вошедших в состав объединений ВВС РККА, но уже прибывших или находившихся в ЛВО.

(4) РГВА. Ф. 34980. Оп. 1. Д. 912. Л. 14

(5) Там же. Л. 53

(6) Тайны и уроки Зимней войны 1939-1940. По документам рассекреченных архивов. – СПб.: 2000, с. 121-122

(7) РГВА. Ф. 34980. Оп. 11. Д. 342. Л. 76

(8) РГВА. Ф. 34980. Оп. 1. Д. 912. Л. 98-99

(9) РГВА. Ф. 34980. Оп. 11. Д. 442. Л. 2

(10) Там же. Оп. 12. Д. 2048. Л. 52-58

 


Авторские права (с) Семенов Андрей Эдуардович